И тут снова бурные аплодисменты. А Пашинин-то сбледнул, конкретно… вроде понял, что на этот раз пронесло… А что Воронин? Стоит… вот-вот рухнет. Качает его не по-детски.

– Думаю, товарищу Воронину следует поручить другое дело. Раз с этим он справляться не хочет или не может. Пусть вместе с Михаилом Кагановичем над дельта-древесиной поработает. Каганович возглавит направление, а товарищ Воронин возглавит предприятие по производству. Скажи, Михаил Моисеевич, ты за Полярным кругом завод по дельта-древесине строить не собираешься?

– Никак нет, товарищ Сталин, – отозвался с места старший из пяти братьев Кагановичей.

– На нет суда нет. Тогда где-то за Уралом.

По залу прокатилась волна смешков. Уловили, что Хозяин сегодня милостив, а то могло это совещание закончится для Василия Воронина очень даже плачевно.

– Я еще раз хочу обратится к нашим товарищам конструкторам и директорам заводов. Никакой групповщины и интриг не допустим. На это у нас катастрофически нет времени. Вас удивило здесь присутствие товарища Туполева^[42], с которого сняты все обвинения? Не надо этому удивляться, товарищи. Мы должны выйти, и мы выйдем на принципиально новый уровень авиационной техники, дадим нашим доблестным вооруженным силам достойные самолеты, лучшие в мире.

Сталин переждал гром оваций, которые на этот раз долго не хотели стихать.

– А теперь хочу несколько слов сказать нашим военным. У партии есть уверенность, что промышленность в ближайшее время даст армии нужное количество самых современных самолетов. Но скажите, товарищи, кто сядет за штурвалы этих самолетов? Вот есть у нас очень хороший летчик, товарищ Рычагов. Истребитель, настоящий воздушный ас. Дадим мы ему два истребителя. Товарищ Рычагов выкрутится, посадит за штурвал второго самолета жену, тоже хорошего летчика. А дадим мы товарищу Рычагову пять новейших истребителей, что он делать будет? Кого за штурвал сажать? Маленькая семья у товарища Рычагова, все летают, летают, никак производством будущих летчиков не займутся.

По залу прокатилась волна смеха. Рычагов виновато пожимал плечами, всем своим смущенным видом доказывая правоту слов вождя, Мария Нестеренко, его жена, смотрела исключительно в пол, боясь поднять глаза. Сталин подождал, когда оживление в зале стихнет и продолжил совершенно другим тоном:

– Война с белофинами показала недостатки нашей Красной армии, необходимость создания пикирующих бомбардировщиков, самолетов-разведчиков и артиллерийских корректировщиков, штурмовиков, хорошей транспортной авиации, военно-морской флот ждет хорошего самолета-торпедоносца с новой мощной торпедой. Мы еще посвятим одно совещание совершенствованию авиационных боеприпасов. А пока что наша задача не только разработать и внедрить новые самолеты в производство. Наша задача состоит в том, чтобы наработать тактику их применения, обучить достаточное количество летчиков, способных быстро освоить новые машины. И эту задачу партия и правительство считают не менее важной, чем создание новых боевых машин.