– Нет! – мотнул головой тот. – Твой хирдман не спрашивал, есть ли у нее мужчина. Он схватил ее и сказал: ты будешь моей. Не знаю, есть ли у тебя мужчина… И тут эта женщина перебила его и сказала: ты что же, хочешь его у меня отбить? Так у тебя не получится. Он не из мужеложцев.

Этот второй был не из бондов. Одет небедно, с хорошим мечом у пояса. Взгляд опытного моряка. Но не викинг. Купец, наверное.

– Продолжай, Облауд, – потребовал Рагнар.

«Конунг знает его, – подумала Гудрун. – Хорошо. И этот Облауд, похоже, на нашей стороне».

– После этих слов твой хирдман отпустил женщину и сказал, что убьет ее мужа за такие обидные слова. Но тут же добавил, что не станет драться с ее мужчиной, если она немедленно ему отдастся.

– Хотелось бы мне взглянуть, как бы этот дурень подрался с Ульфом Хвити! – раздался веселый голос.

Все оглянулись: что за храбрец решил вмешаться в Рагнаров суд?

Ну да. Этому можно. Рагнаров сын Бьёрн Железнобокий. Вместе с другим сыном, Иваром, и несколькими хёвдингами, они вышли из дома поглядеть, что случилось.

Ивар заметил Давлаха и подозвал его: узнать, что происходит. Но чуть раньше он встретился взглядом с Гудрун и кивнул ей.

Вот теперь Гудрун стало совсем спокойно.

– Да что там смотреть! – высказался один из Рагнаровых хёвдингов. – Ульф отрезал бы ему уд и скормил собакам. Вот и весь хольмганг!

– Выбирай слова, Бычья Кость! Ты говоришь о нашем хирдмане! – рявкнул Рагнар.

– Брось, Лотброк! Этот вороний корм стал нашим хирдманом сегодня утром. Я сам принял его в хирд, потому что он был здоровенный и быстрый, так что я подумал: такой нам пригодится, когда мы пойдем потрошить англов.

– То-то мне он показался незнакомым, – проворчал Рагнар. – Но я думал, это потому, что ему морду разворотило. Но ты, Бычья Кость, тоже виноват! Взял под мое знамя человека, который позволил бабе себя убить.

– Ну, положим, убила его не баба! – смело вмешался в разговор Облауд. – Так метнуть топор – это мужская рука нужна. – Но баба тоже молодец! Охолостила его, как поросенка!

– А нечего чужих жен хватать! – поддержал кто-то из хирдманов.

Поднялся шум, но уже не такой, как вначале. Слышно было, что большая часть теперь – на стороне женщин.

– Тихо! – рыкнул Рангар, и шум стих.

– Вас послушать, так это не мне, а я должен верегельд платить, – недовольно проворчал конунг. – Мой человек мертв. И виновны в этом они! – палец Рагнара указал на девушек. – И молчите все! Если бы они шлялись не одни, а со своим мужем, никто бы к ним и не сунулся! А кто моего человека погубил, тот наказания не избежит!