Невелика разница. И для друзей, и для врагов Рагнар и его сыновья были – одно.

– Эта женщина, – лениво пояснил рыжий, – жена уважаемого ярла, и если кто слышал сагу о Волке и Медведе, так для тех я скажу: это та самая, о которой говорится в саге.

Лица у Рагнаровых хирдманов подобрели: сагу они слышали.

– Благодарю, Давлах, за поддержку, – проговорила Гудрун.

– Да что там, – пожал плечами рыжий. – Я мимо проходил, тебя услышал.

– Гудрун, та самая… Отец у нее берсерком был. И брат тоже… А мать… – вокруг снова стало шумно.

– А еще она убила в бою сконского ярла! – громко произнес кто-то в толпе.

– А этого – за что? – спросил еще кто-то.

– Так это не она, вторая.

– Ага! Он только меч вытащил, а она – раз…

– Не, убила не она! – возразил еще кто-то очень авторитетно. – Это топор его убил! А топор вон тот бросил, а уж его – она…

– Да ты не видел ничего! – напустились на авторитетного сразу несколько человек. – Этот, Рагнаров, обесчестить ее хотел…

– Ага! Ага! Это он сам всё! – громче всех завопил торговец, чью утварь смахнул Асгисль. – Товар мой попортил! А ей велел юбки задрать и на стол мой пристраиваться! Ссильничать ее хотел, а она не далась!

– Так и было? – спросил Давлах Гудрун вполголоса и, получив утвердительный кивок, произнес уже погромче, обращаясь к хирдманам-дозорным: – А этот человек, он точно Рангаров? Вы его знаете?

Те глянули и одновременно покачали головами.

– На нем знак Рагнара, – с сомнением произнес старший. – Значит, наш.

Ну да. Кто рискнет объявить себя человеком конунга ложно? Тем более Рагнара. Тем более здесь, в Роскилле.

– Ты просила суда конунга, госпожа, – очень вежливо произнес старший из дозорных. – Тогда пойдем к нему. – И погромче: – Мы идем на суд конунга! Кто что видел – присоединяйтесь.

И они пошли. Прихватив с собой покойников.

От рынка до конунгова большого дома – десять сотен шагов. Но пока их прошли, толпа увеличилась вчетверо. И полнилась слухами, как сеть – идущими на нерест лососями.