Но острое чувство неправильности происходящего испытывали практически все русские православные люди. В редакцию «Церковного Вестника» приходили каждодневно десятки писем, вопрошавшие — «Куда делась икона?» Весть о нахождении образа во Владивостоке мало утешила людей. Настроения их наглядно иллюстрирует письмо, направленное в те дни неким «православным военным» адмиралу Верховскому.

В нем говорилось: «Раз икона находится во Владивостоке и не дошла по назначению, она не может подавать благодатной помощи верующим в заступление Богоматери. В настоящие дни наших тяжких испытаний особенно благовременно искать помощи Небесной, и если эта помощь обещана нам при выполнении определенных условий, то нельзя же останавливаться на полпути к тому, что требуется от нас. Пусть бы икона вверена была рискованному способу доставки ее на место: если действительно было намерение Богоматери через нее явить свою чудесную помощь в Порт-Артуре, то Ее образ дойдет до него. Если же не дойдет — подчинимся воле Богоматери, и на нашей душе не останется упрека за невнимание к тому, что через посредство простого моряка изрекается устами Царицы Небесной»…

После боя в Корейском проливе 1-го августа под началом трех адмиралов оставалось два боеспособных крейсера — «Россия» и «Громобой». И Скрыдлов не отважился послать один из них на прорыв блокады. Будь он даже человеком действительно верующим, служебный долг обязывал мыслить категориями сугубо практическими — такими, как узлы хода, дюймы калибра и миллиметры брони. А именно в этих узлах и дюймах неприятель удерживал за собою подавляющее превосходство…

Часть вторая

Часть вторая

Глава 1 Жук в муравейнике

Глава 1

Жук в муравейнике

Финский залив, Санкт-Петербург. Июль — ноябрь 1904-го года

Впереди, из дымчатой пелены моросящего дождя неторопливо выплывал покрытый хвойным лесом берег с характерным дебаркадером бьеркской яхтенной станции. Рокот двух мощных моторов, переведенных на малых оборотах на выхлоп в воду, почти стих. Матросы на палубе катера быстро и ловко прилаживали чехлы на опустевших пантографах бугельных торпедных аппаратов.

Банщиков, услышав позади лязг задраек, обернулся, откинув капюшон дождевика.

— Полный порядок, Михаил Лаврентьевич, — улыбаясь сообщил втискиваясь в тесное ограждение командирской рубки Луцкий, — за все время выхода, на всех режимах, ничего подозрительного. Сальники, давление, температура.

Подшипник на правом валу меня немного смущает только. Греется, холера такая… Думаю, есть смысл заменить… На полном ходу выдали суммарно за 980 «лошадок», так что превышение на десять процентов к расчету. Как я и предполагал, Риотт перестраховался…