– Вот и я удивился, – признал комсорг. – Тебя, считай, весь полк знает. Комбат, начштаба всегда уверены – если Партизану поручить – дойдет и выполнит. Вон и медаль ты сразу получил и очень заслуженно.

Оба посмотрели на медаль под раскрытой телогрейкой Тимофея – кругляш и колодка «За отвагу» слегка потускнели, но еще выглядели новыми.

– А Малышко-то, наверное, ничего за переправу не получил, – пробормотал, осознавая, боец Лавренко.

– Так они же вошкались, даже позже противотанкистов на правый берег перебрались, за что же им давать? Его в звании повысили, на ответственную должность поставили, – старшина почесал нос. – Не думаешь же ты, что он завидует? Все-таки офицер, комсомолец.

– Да чему тут завидовать? Ладно бы мне орден дали, а так медаль, совсем солдатская. Наверное, Малышко мне, как бывшему под оккупацией, не особо доверяет, вот тебя и расспрашивал, – высказал нейтральную догадку Тимофей.

– Ты же не окруженец, не «примак» и не полицай, как возрастом подошел и вас освободили, ты сразу и призвался, – пожал плечами недоумевающий комсорг. – Таких как ты, грамотных и без трусости, нам бы побольше. А то вон в третьей роте – из сорока человек пополнения один единственный комсомолец, остальные или в годах, или вообще политически отсталые, только смотрят, глазами хлопают.

– Ничего, наверстают.

– Это конечно, наверстают. Мы с ними работаем, – Бутов, закряхтел и встал. – Вот что, Тимоха, не тяни, подавай заявление. Насчет присяги я в штабе напомню. Развели тягомотину – боец уже почти месяц воюет, награжден, а присяги не принимал. Формализм нас заедает! Ладно, увидимся, бывай жив-здоров!

Тимофей пожал мозолистую ладонь комсомольского работника и задумался. Маячили неприятности с совсем нежданной стороны. Малышко еще с первой встречи не особо понравился новобранцу. Верно говорил сержант Бубин про младшего лейтенанта – «тот еще жук». Но сержант-минометчик убыл по ранению – говорили, сразу несколько осколков ноги ему разодрали. А Малышко в полку, уже не минометчик, и даже в звании повысился. Положим, из минроты его сдвинули, поскольку толк от него куцый, как тот заячий хвост. Теперь, видишь ли, аж комсорг полка. Утверждать кандидатуры подавших заявление будет, тьфу на него. И, главное, чего взъелся?

Все это было огорчительно, но не то чтобы особо. Тут фронт, стреляют, на мелочи обращать внимание глупо и некогда. Погибнешь простым автоматчиком или комсомольцем-автоматчиком – Родина на те мелкие различия не обидится.

* * *

На следующий день по пути из хозроты Тимофей завернул к минометчикам. Новый комбат оказался человеком хорошим, сразу приказал писарю передать бойцу Лавренко красноармейскую книжку, поздравил с новым документом и спросил «правда ли, что в партизанах довелось сражаться?». Тимофей пояснил, что это народ так шутит-смеется, из-за того что посыльному мелькать везде приходится и еще потому, что довелось с первой разведкой в Шерпенах побывать.