Ответил с левой от ворот башни краснолицый пухлощекий мужчина в кольчуге, но без шлема:

— Мы не собираемся ни к кому примыкать. Кого сенат и народ Рима выберут, тому и будем подчиняться.

То есть, мой город с краю, ничего не знаю!

— Ты префект Аппий Манлий? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердил он.

— Разве ты не знаешь, что сенат сбежал в Грецию?! — спросил я с насмешкой. — Тебе придется долго ждать его распоряжений. Почему-то мне кажется, что сенаторы забыли о твоем существовании, у них проблемы поважнее, а народу плевать, кто будет править, лишь бы был мир и порядок. Или ты против мира?

— Конечно, я за то, чтобы война закончилось! — торопливо заверил префект.

— Вот и выполняй приказы нового правителя Римской республики Гая Юлия Цезаря, не навлекай беду на себя и на жителей города, — посоветовал я. — Или хочешь, чтобы они погибли из-за твоего упрямства?!

Моя манера задавать в конце монолога каверзный вопрос явно сбивала с толку Аппия Манлия. Судя по туповатому лицу, у него и без моей помощи были проблемы с логикой и дедукцией.

— Я не упрямлюсь, я просто хочу узнать, с какой целью вы прибыли сюда, — быстро ответил префект.

— Я тебе уже сказал, что мы направляемся в Испанию, а здесь подождем легионы. Со мной тысяча германцев, нанятых на службу. Их надо кормить и поить каждый день, причем хорошо, иначе они сами о себе позаботятся, — рассказал я и спросил: — Догадываешься, что это значит?

— Имел с ними дело… — хмуро молвил он.

— Вот и сделай так, чтобы у них не было повода уходить из лагеря, — посоветовал я.

— Хорошо, вы все получите. Через час я пришлю обоз с провиантом на неделю, — заверил Аппий Манлий. — Только у меня условие: германцы не должны заходить в город. Располагайтесь на дальнем лугу, вон там, по той дороге примерно в миле, — показал он на северо-восток.

— Если не хочешь, чтобы городские купцы заработали на торговле с нами, пусть так и будет, — согласился я.

— Пусть купцы сами к вам ездят, — принял решение префект. — Так нам будет спокойнее.

Что ж, тоже верно. Меня-то, надеюсь, в город пускать будут, а германцы перебьются.

— Александр, это ты? — послышался знакомый голос с правой башни.

— Да, Кайден, ты не ошибся! — крикнул я в ответ, опознав в спрашивавшем купца Кайдена Туллия.

— Я был уверен, что ты сделаешь в нашей армии карьеру! — польстил он.