– А это как считали? – не унимался Кураев.

– Каком кверху, дорогой ты наш человек! Считается по погонным метрам для восстановления, так что, если в трех местах на отрезке в три километра мы кабель на цветмет стырили и столбы завалили, так и пишем – три километра. Ясненько?

– Конечно, Саш, теперь мне все ясно. А сколько, по твоим подсчетам, мы еще набили?

– Ну ты и кровожадный! – улыбнулся командир. – Если совсем примерно – то можешь честно еще три сотни гансов накинуть. – Александр посерьезнел: – Теперь о мелочах. Тотен, прошу! – До этого, как я понял, Бродяга зачитывал официальное донесение, а вот «малозначительные детали» предстояло рассказать Алику.

– С моей стороны, мужики, добычи тоже порядком набралось. Одних удостоверений личности у меня в загашнике больше трех сотен лежит. Карт чуть поменьше, но тоже хватает. Четыре шифровальные книги. А уж приказов и ведомостей всяких! – Демин развел руки в стороны, показывая, сколько упомянутой «макулатуры» набралось. – Ну и денег скоробчили немало.

– Скоки-скоки? – кривляясь, Док хищно потер ладони.

– Восемь тысяч триста сорок две рейхсмарки.

– Ну, даже до «червонца» не дотянули, – Серега изобразил на лице «вселенскую печаль».

– А это много или как? – подал голос Казачина.

– Если по ведомостям судить, то денежное довольствие рядового марок сто пятьдесят, гауптман получает четыреста с копейками, а майор – шесть сотен. Ну а про покупательную способность могу сказать, что часики твои, – и Алик показал на неплохие трофейные часы на запястье у Вани, – стоят марок двадцать.

– А, тогда нормально, – протянул минер. – Но деньги-то нам в лесу зачем?

– Ваня, жвачку дать? – ехидно поинтересовался Фермер.

– Зачем?

– Шоб жевал, а не идиотизмы говорил!

– А что такого-то? – надулся Казак.

– Сергеич, ты почему работу с личным составом не ведешь? – строго спросил командир, но продолжение было несколько неожиданным: – А то ведь смотри, официально назначу замполитом, парторгом и массовиком-затейником, и будешь каждую свободную минуту Уроки Мира проводить!

Наш чекист нахмурился, наверное, прикидывал, потянет ли дополнительную нагрузку, но потом рассмеялся. Вслед за ним, видимо, припомнив детство, засмеялись и остальные. Мне, скорее всего из-за окружающей обстановки в виде парт, грифельной доски и глобуса, представилось, как мы сидим, а Шура-два ходит между рядами, вещая что-нибудь вроде: «Сущность агрессивной политики империалистического блока НАТО…», а то и про Леонарда Пелтиера с Анджелой Дэвис… Для полной сюрреализации картины я представил, как мы все будем выглядеть в синей школьной форме с пионерскими галстуками!