– Эй, Рэмба, не торопись! – услышав окрик и заметив меня в окне, напарник резко сбавил темп, а если быть точным, то просто остановился.

– Что там у вас стряслось?

– Товарищ оказался слишком бдительным и вмиг раскусил во мне провокатора. Все, прячься – не фиг маячить!

Получив недвусмысленный приказ от непосредственного начальника, Дымов стремительно юркнул в заросли лопухов, те же самые, из которых я подслушивал разговор.

Присев рядом с обходчиком, быстро проинспектировал его состояние: «Хм, удачно, что я слегка притормозил удар – вон веки уже затрепетали, значит, не с концами вырубил». В подтверждение моим мыслям потерпевший глухо застонал. Оглядевшись, я подошел к стоявшей в углу кадке и, зачерпнув жестяным ковшиком воды, щедро окропил лицо железнодорожника. Дождавшись, когда немудреные реанимационные действия приведут к желаемому результату, спросил:

– Ну что, дядька Кондрат, начнем знакомство по новой?

Из служебной записки начальника Абвернебенштелле «Летцен» оберст-лейтенанта Бодена оберсту Каппу, начальнику Абверштелле «Кёнигсберг»

Расследование по факту гибели обер-лейтенанта Норденскельда показало, что при проведении операции по внедрению в группу пленных советских военнослужащих, размещенную на фольварке неподалеку от Минска, произошел несанкционированный побег, в результате которого обер-лейтенант и погиб.

По плану операции предполагалось, что после того, как группа пленных достигнет численности в 10–15 человек, Норденскельд, завоевав доверие, должен будет сам организовать побег и вывести всех к линии фронта. В процессе перехода была также запланирована встреча с диверсионной группой II отдела. Однако 10 июля на усадьбу, где содержался наш агент, было, по первоначальной версии, совершено нападение отступающих солдат противника. Обеспечивавшие оперативное прикрытие объекта сотрудники полевой жандармерии погибли, а все «пленные», включая Норденскельда, исчезли.

Во время оперативных мероприятий по очистке тыловых районов действующей армии от диверсантов противника сотрудниками полиции безопасности 14 июля сего года был задержан свидетель происшествия, показавший, что имел место побег заключенных, инспирированный одним из пленных, оказавшимся офицером специальных служб противника. Обер-лейтенант Норденскельд, согласно легенде изображавший также офицера НКВД, ушел вместе со всеми в направлении лесного массива.

На место встречи с диверсионной группой в назначенное время ни он, ни его связной не вышли. После предусмотренного планом пятидневного ожидания группа направилась в тыл противника без Норденскельда.