– Так точно! – На лице у Лешки появилась радостная улыбка, видимо, он понял задумку.

– Но до того прикрываешь меня по-серьезному, а то вдруг полицаи нагрянут, а я в неглиже.

– Где? – не понял пассажа милиционер.

– Не где, а в чем! Если коротко – то в подштанниках.

– Антон, а ведь сейчас мы, как тогда, в Налибоках, – припомнил наши прошлые похождения Зельц.

– Да, похоже. Все, закончили лирику! Засекай время.

Траекторию движения я прикинул заранее и к двери будки подошел так, чтобы из окон меня засечь было нельзя. Тихонько постучал…

– Дуська, ты? – раздалось совсем рядом, ну да далеко быть и не могло – домик в длину был едва ли больше трех метров.

Скрипнули половицы, и дверь широко распахнулась.

– Товарищ, немцы в деревне есть? – Столь сакраментальное начало вызвало несколько необычную на мой взгляд, реакцию – Кондрат выпучил глаза да так и застыл на пороге.

– Товарищ, товарищ! – Я понизил голос до шепота. – Помощь нужна! Немцы есть или нет? – Тут главное было напором ошарашить собеседника, заставить его действовать инстинктивно, не тратя время на размышления, на прикидки кто, куда и зачем…

Сработало.

– Входи! – посторонившись, сиплым от волнения голосом предложил железнодорожник.

Ну что ж, первый контакт налажен! И что самое главное, в нужную, патриотическую, так сказать, сторону. По крайней мере, по голове настучать сразу дядька не захотел…

– Ты кто? – Вопрос последовал сразу после того как хозяин захлопнул (несколько, на мой взгляд, торопливо) дверь.

– Из окружения, товарищ, выхожу. – Что-что, а кое-какие навыки лицедейства у меня имелись, так что надеюсь, сыграть слегка вымотанного, но все еще бодрого вояку удалось.

– А откуда ж ты? – Первое замешательство, судя по всему, прошло.

– Из-под Бобруйска иду.

– Это скока ж ты идешь-то? – удивился обходчик.

А может статься, что он не удивляется, а совсем даже наоборот – проверяет меня?