– Понимаю, вам об этом не было известно, – между тем продолжал Ушаков, – однако правда заключается в том, что ваш брат состоит на государственной службе, в частности является смотрящим по Санкт-Петербургской губернии. А это значит, что, пользуясь своим положением, он покрывал вас или был с вами в сговоре для личного обогащения. За подобный проступок ему грозит смертная казнь через четвертование.

Девушка нервно сглотнула, но потом, взяв себя в руки, заговорила:

– Иван узнал о моих проделках только накануне. Как раз когда мы шли с ассамблеи, он потребовал, чтобы я восполнила в казну все укрытое и впредь этим не занималась. Иван сказал, что он не может поступать подобным образом, пусть хоть все вокруг в том погрязнут. Но я его не поняла. Я не поняла, что он имел в виду. Господи, да он ни в чем не виноват! Как только он узнал…

Девушка прервалась, залившись слезами. Ушаков взирал на нее совершенно равнодушно. Сейчас его не волновали переживания этой, по сути, девчушки. Куда больше его занимало то, что один из его доверенных лиц мог оказаться в числе предателей.

– Анна Александровна, вы собирались выполнить его требование? – вдруг заговорил заинтересовавшийся Петр.

Оно вроде и не к месту. Но император вспомнил, как эта девушка упомянула, что с легкостью управляется с купцами. Теперь вот такая подробность, как управление мануфактурой. Подумать только, девчушка восемнадцати лет, а суметь наворотить такого, что не под силу и куда более опытным дельцам. За два года укрыть от казны двадцать тысяч рублей. Бог с ней, с наглостью, но ведь этакую сумму еще и заработать нужно.

– Нет, ваше императорское величество. То, что утаила, отдавать в казну я воспротивилась, но обещала, что впредь такого не повторится, – не в силах лгать, потупившись и все так же проливая слезы, ответила княжна.

– А разве не ваш брат хозяин? И разве не мог он сам взять положенное и вернуть казне?

– Мог. Да только… Любит он меня. Боится, что потеряет, если сильно обижусь. Я в ту мануфактуру душу вложила. Но если бы я знала, что все так, то и вдвое больше отдала бы не задумываясь. – Туманова уже справилась с собой. Император лично заинтересовался обстоятельствами дела Ивана, и у нее появилась надежда.

– Но отчего воспротивились, Анна Александровна? – продолжал настаивать Петр, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.

– А оттого, что немалая часть тех денег ушла на переустройство мануфактуры, дабы она лучше работала.

– Поставщик двора не сумел все устроить должным образом на своей мануфактуре? – имея в виду покойного отца девушки, усомнился император.