Побродил вокруг валунов и не нашел ничего, кроме нескольких глиняных черепков. И какой-то уж совсем неузнаваемой мелкой хрени, явно не природного происхождения. Потом сунул руку в озерцо и понял, что решил вопрос с банькой. Ай да я!..

К моему возвращению Пенни уже накрыла стол. Все честь по чести: раскладной столик, салфетки, тарелки, бокалы и ножи с вилками. И даже блюдо, мать его! Очуметь, сколько бесполезной хрени мы тащим с собой! В случае чего, на хрен за борт.

Но жене свои намерения не озвучил. Во избежание. Послушно вымыл руки и чинно уселся за стол.

– Мне немного вина, милый. – Пенелопа подцепила двузубой вилкой половину птицы с блюда и пристроила ее мне на тарелку.

– Oui, madame[10]. – Я церемонно наполнил бокал, поставил бутылку, уже без всяких церемоний отодрал ногу от тушки и впился в нее зубами.

– Милый, ты ужасный варвар… – поморщилась Пенни, аккуратно работая ножом и вилкой. – Вот как с тобой выходить в свет? Но ничего, немножко моего внимания – и все станет на свои места. И не надо возражать…

– Я и не пытался.

– Вот и хорошо. Ты уже придумал, как мне принять ванну?

– Конечно! Но…

– Что «но»? – прищурилась Пенелопа.

– Несколько варварским методом.

– Даже так?

– Именно так и никак по-другому! – категорично высказался я. – Так, как принято у нас, варваров. Кстати, что это за птички?

– Попугаи, – пожала плечиками Пенни. – Тебе не нравится? Да, я забыла взять с собой мускатный орех, поэтому они несколько пресноваты.

– Что ты, моя роза! – Я поспешно отправил в рот кусок мяса. – Они изумительны.

– Спасибо, милый, мне приятно. А не мог бы ты рассказать мне об этой варварской процедуре поподробнее? Мне придется раздеться догола? А тебе? А не входит ли в процесс пошлепывание по неким частям тела? А как…

В общем, своими невинными, а на самом деле тщательно продуманными вопросиками Пенни довела меня до такого состояния, что к концу еды я готов был ее изнасиловать прямо на месте.

Но все случилось уже в озерце.

Стыдно признаться, но с момента переноса в эту благословенную эпоху я особыми победами на любовном фронте похвастать не могу. С Лизхен и Франсин не случилось, на других дам времени не было. К тому же бурские дамы в подавляющем большинстве… гм… как бы это сказать? Да лучше промолчу. Словом, так и пользовал безотказных мулаток – близняшек-горничных, ибо совсем без бабы – это уже перебор. Но они не в счет, так как относятся к категории дам с пониженной социальной ответственностью. К проституткам, если по-простому. В итоге получается, что Пенни у меня первая. И знаете, таких женщин у меня не было. И очень сомневаюсь, что будут. Стеснительная и раскованная, холодная и страстная, очаровательно неумелая, но с природным талантом к любви и страстью ко всему новому… Все эти эпитеты Пенни собрала в себе, вдобавок дополнила способностью только одним словом или жестом, в буквальном смысле одним движением глаз вызывать во мне дикое желание.