– Пойдем к Анатолию Васильевичу, – учительница подхватила меня за руку и повела в кабинет директора школы.

Татьяне Андреевне, несмотря на ее интересную внешность, никак не везло в личной жизни. Первый муж бросил учительницу через два года, женившись на ее младшей сестре. Второй супруг уехал в Москву на заработки и сошелся там с одной располневшей пожилой эстрадной дивой, мелькнувшей пару раз на телеэкране еще в конце семидесятых. Может быть, из-за неудач в личной жизни и характер у учительницы оказался такой раздражительный и вспыльчивый.

В кабинете Анатолий Васильевич внимательно выслушал гневные реплики Татьяны Андреевны, обращенные в мой адрес. Когда учительница вышла, директор уставился на меня, как удав на кролика:

– Ну и что же будем делать с тобой, Кузнецов?

Я пожал плечами.

– Ты зачем карты эти в школу притащил? Ведь ты же пионер, Сережа. Знаешь, что эту гадость печатают по заказу буржуазных стран? Проклятые капиталисты всеми силами пытаются развратить, охмурить ваши неокрепшие умы, подбрасывая эти развратные картинки.

Я смотрел на директора, и вспоминал, что в девяносто втором он уволится из школы и откроет коммерческий магазин, а еще чуть позднее станет совладельцем первого в нашем городе стриптиз-бара «Силиконовая долина».

– Надеюсь, Кузнецов, ты все понял? Родителей в школу вызывать пока не будем?

– Не нужно, Анатолий Васильевич, я во всем разобрался и осознал ошибку. Честное пионерское.

Директор взял телефонную трубку, и вальяжным жестом показал, что я могу быть свободен. Когда я вышел из кабинета, уже раздался звонок. Ребята быстро спускались с третьего этажа, Витька нес мою сумку.

– Серый, держи.

– Ну как классный час прошел?

– Гена признался, что карты взял у отца в машине. Решением совета отряда его лишили права ношения пионерского галстука на один месяц.

Мимо прошмыгнул красный и заплаканный Гена Новиков.

– Что, не могли за пацана вступиться? – я досадно махнул рукой.

– Смотри, Серега, Валя Нестерова предупредила – ты второй на очереди.

– Я-то за что?

– Не знаю. За сочинение вроде…

К нам подошли Юра с Николаем.

– Кузнец, когда ты нам приемы покажешь?