Аморфный бас, "выпирающие" клавиши, безобразно записанные ударные, кое-как заметные гитарные партии, с обрезанной серединой и низами, и ощутимый дисбаланс громкости вокала и инструментала. Нет уж, такой "рок" нам не нужен. Пока трое помощников занимались расстановкой микрофонов и проводами, а Алексей общался с приглашёнными музыкантами, я пошёл знакомиться с местными корифеями звука. Толстая дверь, с потушенной надписью над ней "Тихо. Идёт запись!", была наполовину приоткрыта.

— "И тут на вентиляции сэкономили", — подумал я, вежливо постучав в дверь. Многопудовые студийные монстры, а именно так сейчас выглядят что пульты, что магнитофоны, при работе не на шутку нагревают помещение операторов, в котором не бывает окон. Поэтому любой перерыв звукачи стараются использовать, чтобы хоть как-то проветрить свою конуру.

— Здравствуйте, зашёл познакомиться, пока для нас в зале всё готовят, — я мысленно поаплодировал себе за предусмотрительность. Операторов было двое, так что запасся я правильно. — Начнём с приятного, — жестом фокусника, достающего кролика из шляпы, я вынул из портфеля две бутылки приличного армянского коньяка.

— Студийное время продлить не сможем, — ощутимо сглотнул слюну тот, что постарше, непроизвольно двинув вверх-вниз кадыком. — Четыре часа ваши, а потом оркестр пишется.

— А время и не нужно. Мы наверняка даже от завтрашних часов откажемся. Надо записать песни так, как мы хотим, а не как пишете обычно. Кассета и плёнка с образцами у меня с собой есть, а вам для отмазки вполне пригодится то, что Харитонов именно эту запись слышал и одобрил.

— Нас же главный премии лишит… — начал было молодой.

— По сотке каждому, при правильной записи, — вытащил я из портфеля пачку червонцев, и с треском провёл по её торцу пальцем. — Лишат премии или нет, пока неизвестно, а вот компенсацию получите сразу.

— Я думаю, не попрёт главреж против Харитонова, — философски заметил старший, пытаясь разглядеть возраст коньяка на этикетке. — Саня, ты поставь-ка плёнку, послушаем, что парень хочет.

— Здорово. Это вы сами сочинили, а кто записывал? — вопросы от молодого посыпались, как только закончилась первая песня.

— Запишем, — активно тряхнул косматой гривой старшой. — И даже через прослушивание протащим. Мастер-ленту правильную сделаем, а на демонстрационке середину подрежем. Вот только с ударными что делать? Мы их так громко никогда не писали.

— Харитонову должны были вроде сказать, что мы пишем музыку для танцев, а не для выступлений, — развёл я руки в стороны, давая понять, что не знаю, что именно говорили их руководству.