Стыдно стало почему-то Сергею.

Они пообщались еще немного, Виктор Алексеевич оказался на самом деле ценным специалистом. По крайней мере, он, в отличие от Сергея знал, где можно в Пескове найти все необходимые химикаты. Договорились, что Сергей обратится к нему, как только получит разрешение от губкома на производство.

— Виктор Алексеевич, — спросил Сергей, когда провожал гостя до калитки, — А вы не боитесь ходить ночью, больным? Здесь на улицах неспокойно…

— Знаете, Сергей Аркадьевич, — Виктор надвинул шляпу на глаза, — после того, как мне, тяжело раненому и привязанному к кровати, пришлось провести полтора часа на даче на Крестовском острове Петрограда, я решил для себя две вещи. Никому не доверять и всегда иметь при себе оружие. До встречи.

Он коротко поклонился и двинулся по темной улице.

* * *

Сергей сидел в приемной секретаря Песковского губкома, товарища Шрама, Петра Ивановича, на обитом коричневой клеенкой стуле. Нервничал.

Мало того, что он плохо спал ночью: опять приходили ночные кошмары с беспризорниками, белогвардейцами, товарищем Вацетисом, который взглянул белесыми глазами из-под полей шляпы и произнес «До скорой встречи…». Так еще секретарь его принять не может. Секретарша секретаря — серьезная пожилая дама в черной наглухо застегнутой кофте — сказала, что у товарища Шрама, его давний знакомый, Ян Фрицевич.

«Вацлав Гитлерович» — пробурчал Сергей. Неужели даже здешние большевики страдают чиновным чванством? Выйдет сейчас какое-нибудь раскормленное мурло, сразу почувствуешь себя в родном двадцать первом веке…

Раскрылась дверь, показалась серая шинель… Из дверей вышел высоченный товарищ с длиннющими, агрессивно торчащими в стороны усами.

«Буден Михалыч Семенный??? В смысле, Семен Михайлович Буденный??? Что он здесь делает???»

— До свидания, товарищ Мартын, заходи еще, если будет оказия.

Ошарашенный явлением усача, Сергей не заметил собственно хозяина кабинета — невысокого неприметного мужчину лет тридцати с небольшим, в зеленом френче.

— Товарищ ко мне? — кивнул секретарь на Сергея, — Я сейчас приду. Подождете?

— Д-да.

Шрам с усачем вышли. Интересно, кто это был? Навряд ли, Буденный. Тот все-таки не Ян Фрицевич. А кто тогда? Товарищ Мартын… Что у большевиков за привычка была — друг друга кликухами называть?! Вон и Сталина всю жизнь товарищи Кобой называли. Какой фильм со Сталиным не смотришь, к нему все «Коба» обращаются. До революции он даже представлялся так.

Сергею припомнился один из рассказов училки о Сталине, зачитанный из книги «Портрет тирана». Там ребята нашли какого-то старика на квартире которого Сталин с женой жил в 1908 году — история рассказывала в 98-ом, училка несколько раз повторила, что дело было ровно девяносто лет назад — так тот старик рассказывал, что большевик Коба, который снимал квартиру, был жесток и беременную жену бил сапогами. Все-таки этому миру повезло. Здешний Сталин — не такой…