— Сергей Вышинский, — Сергей на мгновенье заколебался, глядя на протянутую руку.

Пожать руку фашисту? А фашист ли он?

Сергей все же пожал руку, но тут же спросил:

— Карл, скажите, вы, случайно, не нацист?

— Нет, — усмехнулся он, — Если бы я вступал в какую-нибудь партию, то только в «Штальхельм», «Стальной шлем», как мой папа. Я — в рейсхвере.

— Это партия?

— Это армия! Хотя, конечно, — Карл скис, — назвать нас армией, после того, что с нами сделали в Версале? Швайнехунде!

— Простите, Карл, я тут немного далек от политики… А что произошло в Версале?

Для Сергея это слово ассоциировалось только с Французскими королями.

— В Версале эти английские и французские мерзавцы заставили нас подписать мирный договор! Договор! Сказали бы уж сразу, договор об унижении Германии! Знаете, сколько человек может быть в германской армии по этому договору?

Ну, если в Красной Армии — полмиллиона…

— Тысяч четыреста?

— Сто! Жалкие сто тысяч! Ни кораблей, ни танков… Самолеты! Нам запретили строить боевые самолеты!

Карл возмущался так, как будто после подписания договора его вытащили прямо из самолетной кабины и навсегда запретили летать.

— Вот что я тебе скажу, Сергей, — Карл покачнулся и наклонился к Сергею, — Если бы не вы, русские… Германия и Россия — две отверженные страны, они должны держаться вместе. Правильно ваши правители подписали с нами договор в Рапалло, правильно… Вместе мы способны на многое, способны на всё! Ваша армия гораздо сильнее нашей, но…

— Ну да, — хмыкнул Сергей, — Пятьсот тысяч человек и пятнадцать танков.

— Пятнадцать — это мало, — согласился Карл, — Погоди! Ты тоже думаешь, что будущее — за танками?

— А что, кто-то так не думает?

— Спроси лучше, кто так думает! Мой двоюродный дядя Хайнц сейчас в Штеттине, в штабе 2-ой дивизии, преподает тактику и военную историю. Так он уже устал объяснять, что танки — не неуклюжие стальные коробки, которые ползут на пулеметы. Танки должны летать! Вперед!

«Умный у тебя дядя, — подумал Сергей, — прямо-таки угадывает будущее. Хотелось бы надеяться, что в этой реальности он не приедет к нам на своих танках однажды воскресным летним утром»