Одна из тысяч братских могил.

Потом сели у костра. Перекурить.

– Командир! Может остограмимся? – предложил Захар.

Леонидыч секунду подумал и кивнул. Потом снял с пояса фляжку. Открутил крышку:

– За победу! – глотнул и передал по кругу.

Глотнули и Рита с Маринкой. Юрка только подержал фляжку. Он не пьет. Никогда не пил. Даже шампанского. Еж над ним ржет – 'Тимофеич, помрешь здоровым!'. Юра приводит ему в ответ пример Германа Васильевича. Еж затыкается.

Семененко только понюхал водку:

– За победу!

– Зря, все-таки гитару на базе оставили… Вини, ты зачем гитару не взял?

– Еж, она в этой сырости разложилась бы быстрее, чем твои носки.

– Леха! – это он ко мне обратился – Ну что вы такие скучные?

– Тебе сплясать?

– Пойдем воронку качнем?

Я согласился. Хотя больше хотелось просто сидеть и бездумно смотреть на пляшущий огонь костра.

Но сначала пустили фляжку по второму кругу.

– За поиск! Чтоб удачный был.

– Пойдем?

– Еж, чего ты все кипешишь? – сказал Захар. – Третью сначала примем.

– Третья, мужики!

Мы встали. Молча сделали еще по глотку. Остатки Леонидыч плеснул на землю.