Эйра взялась было помогать — не дают. «Мне несложно». «Это не хозяйское дело». «Да это моя работа». А если так не выходит, то: «Эйра, отдохни». «Проведай Майни». «Лучше узнай, как там рука у сестры»…

И что остается? Нет дел домашних, взялась за дела Немайн. Спросилась — та только кивнула.

— Ты ригдамна.

Вот тут до Эйры и дошло, что она Майни не только сестра да ученица, но и наследница. Другие сестры — не ученицы. Сын — маленький еще. Хорошо хоть дела налажены, вопросы маленькие. Например, явился Лорн, принес стальной лук для «скорпиончика». Или Михаил пришел свериться, как выполняется заказ. Дела шли медленно: ополчение еще не вернулось из похода, рабочих рук не хватало. Но военная система снабжения исправно поставляла руду и уголь, кожи и дерево. Новые прялки выдавали полотно почти без участия ткачих.

А еще — ипподром. Тяжесть нового «скорпиончика», уходящие к мишеням тяжелые стрелы. Кольчуга из сидовской стали, привычная, как вторая кожа. И голос со скамей:

— Великолепная, а зачем ты бежишь за стрелой? После каждого выстрела?

— Холмовая школа. Обучающийся стрельбе не должен иметь двух стрел. Чтобы не надеяться на второй выстрел.

— Ясно… Позволь назвать себя. Я Идан ап Родри.

— Того самого Родри?

Оглянулась. Высокий, худощавый, чернявый. Глаза синие-синие. Ох, тонут девицы в таких глазах! И плед, конечно, в осиную клетку. Кейра в такое наряди — будет шмель. Этот — шершень!

— Да. Хозяина заезжего дома Гвента. Наши отцы начинали разговор. Но не успели договориться.

Эйра утерла пот со лба. Сняла баллисту с треноги, принялась натягивать чехол.

— Мне три года в ученицах ходить, — сказала, — да и не по сердцу семейное дело.

— А я и не о тебе, будущая ведьма. Хозяйку я себе уже нашел. Только она сестер боится и мать. Что осудят. Мол, меньше месяца, как отец погиб, а она невестится. Поговори, а?

Конечно, от поцелуев дети не родятся, но где дым, там и огонь.

Увидев, как Гвен целует воин с востока, Сиан как стояла, так и села. В сено, назначенное стать свежей лошадиной подстилкой. Отличное укрытие, чтоб подглядывать. А сестра голову тому на плечо сложила, шепчет в ухо…

Первый порыв — бежать к матери. Но Сиан не простая деревенская ябеда. Сиятельная, не меньше! Значит, надо думать. Как учила Майни. И отец.

Итак, постулат первый. Гвен не дура. В отличие от Туллы, кстати. Целоваться будет, и только. Ну еще болтать.

И что скрывается, понятно. Еще и это маме на хребет? Ну, нетушки. И так дел невпроворот. Опять же, если мама узнает, что Гвен вместо траура по отцу в шашни ударилась… Обидно ей будет, что воспитала змеюку бесчувственную.