— Понятия не имею, когда эта перспектива станет реальностью, — тяжко вздохнул Александр. — К тому же вначале надо разобраться с природой, с глубинной сутью самого воздействия, и только потом примерять на себя чужое умение. А в этом — как повезёт!.. Придётся изучить ещё и понять очень многое. Для чего не мешало бы вновь отыскать того же деда Елоху иполучить у него второе университетское образование. Или ещё у каких знахарей подучиться…

— Где же их найти? — озадачилась и Бельских. — Сейчас это считается крайне вредным мракобесием, пережитком прошлого, примером дикой отсталости. Если и есть какие-то шаманы, ведуны или знахари, то прячутся тщательно, скрываются. Как тот же дед Елоха…

К счастью, мемохарб и в собственные силы верил, не собираясь разыскивать ни знахарей, ни шаманов, ни всяких скрытных дедушек. Поэтому он с улыбкой успокоил юную супругу:

— Ничего, радость моя! Время терпит, никакой срочности нет. Всё согласуем, всё продумаем… И всё будет хорошо! Идём к аппаратам, продумаем, как лучше получить кристаллы в создаваемом нами препарате…

И парочка крайне молодых экспериментаторов приступила к работе.

37 глава

Ещё через две недели, уже в конце ноября, Дорогов получил из рук Александра Шульги внушительную партию «сахарного эликсира». В неё входило несколько герметично запаянных бутылей с разными фракциями АСБ+Д. А также маленький пузырёк с драгоценными, с большим трудом созданными кристаллами всё того же препарата.

К тому моменту никаких недоговорённостей между соратниками не оставалось. Разве что пьетри скрыл, что он представитель иной цивилизации и что проживает уже не первую жизнь. Просто выдал себя за человека, который черпает знания из информационного поля планеты. И убедил собеседника, что все остальные тайны своих умений раскроет через несколько лет.

За четыре предыдущие встречи они обо всём договорились и провели серию экспериментов. Причём все четыре серии — в лаборатории первого меда. Во время оных гениальный ветеринар-знахарь заряжал лекарства своим ментальным воздействием, а мемохарб пытался уловить это воздействие и как-то его классифицировать. С последним — ничего не получалось. А вот от воздействия, препарат однозначно менял некоторые свои структурные свойства. Это удалось засечь даже при помощи самого нового и мощного микроскопа, который совсем недавно прислали по разнарядке в институт. Естественно, что современное оборудование сейчас спешно закупалось за рубежом и шло в науку благодаря должному внушению на министра здравоохранения Смирнова и нескольких его заместителей.