Потери среди личного состава действительно были невелики. Часть танков удалось оттащить в тыл, немного подремонтировать, и 20 октября корпус принял бой на подступах к Новочеркасску. Последняя машина сгорела в уличных боях, когда по радио транслировали репортаж о параде на Красной площади. Экипажи Т-34 отправили принимать технику в Сталинград, а танкисты Часова поехали в Челябинск, где впервые увидели новую машину. К концу ноября 87-й тяжелый полк, получивший танки ИС, но с огромной нехваткой танкистов был переброшен в Краснодар. Все ждали, что сразу после доукомплектования их бросят в ростовскую мясорубку, где уже два месяца шли бои за каждый дом. Однако пришел неожиданный приказ: командиру полка с командой опытных специалистов выехать в сопредельное государство для получения иностранной техники.

Наутро они сошли на перрон города Тавриз. Комендант станции, прочитав командировочный документ, зевнул и уныло пообещал дать грузовик.

— Тридцать человек — как-нибудь поместитесь. До аэропорта недалеко.

— Аэропорт? — удивился Часов. — Лететь придется?

— Нет, — отмахнулся пожилой подполковник. — Никто не знает, почему это место так называется. Там большой пустырь, на взлетное поле похож.

Ехать в битком набитом кузове пришлось не меньше двух часов. Грузовик неторопливо тащился мимо одноэтажных халуп городской окраины, мимо присыпанных снегом крестьянских полей, мимо дворов, где бродил не слишком упитанный скот и робко выглядывали одетые в лохмотья аборигены. Впрочем, изредка попадались дома побогаче, и Гаврилей попытался прочитать лекцию о классовом неравенстве. Он как раз заговорил о мировой революции, но машину подбросило на ухабе, замполит прикусил язык и остаток пути только матерился.

«Аэропорт», обнесенный колючей проволокой, официально назывался «Пункт приемки иностранной техники Советского транспортного управления». На огромной, в несколько квадратных километров, площадке, стояли рядами всевозможные автомобили — в основном «студебеккеры» с затянутыми брезентом кузовами. Встретивший команду Часова лейтенант-транспортник посоветовал майору присоединиться к другой, прибывшей ночным поездом, команде танкистов во главе с подполковником Манаевым.

— Знакомое имя, — заметил Заремба. — Мелькал в приказах.

«Нас тоже поминали, — подумал Алексей. — В тех же приказах». Командир 29-й танковой бригады Иосиф Манаев оказался молодым, худощавым, смуглолицым, горбоносым и на удивление светлоглазым. Часова он признал, даже вспомнил, как под Харьковом вместе в контратаку ходили.

— Так это твои «тридцатьчетверки» левей меня шорох наводили? — Алексей засмеялся. — Вот и свиделись в спокойных краях… Ты хоть разобрался, что тут делать?