Машинально Леха принялся подсчитывать вслух, дескать, он может посадить в каждую машину по два человека и гнать в две смены до самого Краснодара. Получалось, что он может принять полтора десятка машин разных типов. Тыловой капитан с ужасом в голосе взвыл:

— Вы что несете? Там же сказано — «максимально возможное количество»! По одному человеку за руль! На станции уже подают эшелоны.

Раздумывать о причинах этих чудес Алексей благоразумно не стал. Манаев тоже сделал вид, будто ничему не удивляется. Когда они выходили, капитан вдруг спросил:

— Товарищ майор, вы знали Казбека Ираклиевича?

— Это мой брат, — буркнул Манаев. — Старший брат, вы не в курсе, где он сейчас?

— Никак нет… — транспортник опустил взгляд. — Мы очень уважали его. Надеюсь, все обойдется.

— Ой, и правда — одно лицо, — всхлипнула Галина.

Козырнув им, Манаев шагнул через порог. На ходу натягивая шинель, за танкистами устремился капитан-автомобилист.

Всей ордой в семь десятков голов они прошли по «аэропорту», отбирая грузовики. В дальнем конце пустыря их встретил представитель американских союзников полковник Блакман — громадный упитанный дядька с соломенно-рыжими усами. При его участии танкисты получили бронемашины. Команде Часова достались четыре колесных броневика М3 «Скаут» и столько же полугусеничных М2 «Халф-трак». По внешнему виду американские бронетранспортеры были очень похожи на собратьев из Вермахта, только броня у них была похуже, а двигатель — получше.

Когда майор поинтересовался, нельзя ли загрузить в броневики побольше патронов для тяжелого пулемета «Браунинг», рыжий американец понимающе закивал и что-то сказал сочувственно. Девчонка-переводчица — наверняка из госбезопасности — неохотно процедила:

— Полковник Блакман желает вам одержать победу на этих машинах.

— Поблагодарите полковника, — Манаев улыбнулся и помахал американцу рукой. — За нами не заржавеет.

Пока они обменивались рукопожатиями, Сазонов негромко сказал Часову:

— Она неправильно перевела. Мистер говорил, что нам разрешили брать все, потому что посылают на верную смерть.

Услышав его шепот, переводчица бросила на капитана негодующий взгляд. Девчонку можно было понять у нее такая работа.

— Так и есть, сестренка, — безразличным тоном ответил Манаев. — Мы уже второй год на смерть ходим.

— Пусть патроны даст, — повторил Часов. — Чтобы свидание с костлявой веселее получилось.

— Вы получите патроны, — перевела девица в штатском ответ заморского полковника.

Вскоре появились иранцы-носильщики с ручными тележками, подвозившие патронные ящики. Документы актов приемки оформили молниеносно. К вечерним сумеркам семьдесят грузовиков и бронемашин стояли на платформах, и два эшелона один за другим отправились в сторону Джульфы.