— Кедр и Сосна, атакуйте, — приказал Часов. — Соберите всех, кто способен стрелять, и отгоните фрицев хотя бы на километр.

Тяжелые машины непросто сползли с холмов и, выплевывая последние снаряды, двинулись по кровавому снегу. В промежутках между танками шли, стрелял из пулеметов, бронетягачи, за бронетехникой бежали усталые солдаты всех подразделений. Не обошлось без недоразумений — ударивший во фланг немцам разведвзвод попал под обстрел своей пехоты — десантники приняли американские броневики за немецкие. К счастью, убитых не случилось.

Не выдержав натиск громадных и неуязвимых «сталинских мамонтов», немцы стали отходить. А вскоре рация сообщила и вовсе нежданную новость:

— Мурманск, я — Тамбов. Фрицы бегут.

— Куда бегут? — не сразу сообразил Алексей. — Отступают?

— Ну! Вдруг прекратили атаки и сбежали.

Вооружившись биноклем, Часов до боли в зрачках вглядывался в ночь. Осветительные снаряды, догорев, падали в снег, а в красноватых отсветах догоравшего строения и почти сгоревшего бронепоезда высмотреть удалось немного. Тем не менее можно было понять, что немцы отошли далеко — по крайней мере, на исходные позиции вокруг озера.

— Командиров ко мне, — прокашлял Алексей в микрофон и повторил приказ криком, вылезая из башни.

У начальника штаба была забинтована голова — отброшенный взрывом камень сорвал кожу со лба. Раппопорту осколок прошил навылет мягкие ткани плеча, но капитан бодрился: мол, я — большой пацан, во мне крови много. Всего, согласно докладам, в полку насчитали до двадцати убитых и почти сорок раненых.

— Казаков, десантников и освобожденных из плена осталось в строю меньше сотни, — озабоченно докладывал майор Заремба. — Танки почти все целы, только три машины нуждаются в срочном ремонте. Среди экипажей тоже потери невелики. Но вспомогательные подразделения выбиты почти полностью.

Надо было срочно делать множество самых разных дел, и Часов, оглядываясь на таившее неожиданности темное поле, стал раздавать задания: привести в порядок технику, обогреть и накормить личный состав, эвакуировать раненых, загрузить в машины боеприпасы…

— Замполиту поручим похоронную команду, — продолжал он, недоуменно рассматривая вспышки на востоке. — Начштаба, ты набросай рапорт о сегодняшних боях, я потом почитаю и добавлю, что надо… Макар и ты, старлей…

Он кивком показал, что имеет в виду казачьего командира, чью фамилию забыл в горячке последних часов. Кавалерист подтянулся, собираясь назваться, но Низкохат опередил старшего лейтенанта:

— Не сможет замполит. Его самого хоронить надо.