– С вами приятно иметь дело.

Сергей вспрыгнул на подножку грузовика.

* * *

– Иван Абрамович.

На крыльце губоно стоял Слава со своей комсомолкой-сестрой. Начальник подотдела поморщился. Наверняка начнет канючить, просить помочь, отложить… Хотя… Он окинул взглядом девушку. Стройная, молоденькая… Интересно, согласится она, чтобы брату помочь? Додумать мысль он не успел.

– Иван Абрамович… – Слава протянул бумагу. – Вот справка из банка о том, что на счет губоно вернулись десять тысяч рублей…

Ты смотри, нашел. Молодец, Славик. Что бы такого еще придумать, чтобы ты в следующий раз так быстро не выкрутился? Ивану Абрамовичу понравилась мысль о сестре.

– …а это – заявление об увольнении. Я ухожу.

* * *

Жаль, очень жаль, что Славик ушел, размышлял Иван Абрамович. И с деньгами можно было что-нибудь придумать, и с Катькой наверняка получилось бы… Ну и ладно. Что-то взгляд у него был больно нехороший. Неужели догадался? Хотя такие возвышенные мальчики до прозы жизни редко опускаются.

Да и вообще неделя была прибыльная, грех жаловаться.

Даже на Вышинского с его чернилами удалось надавить. Наварил, и нескольких дней не прошло.

Когда только успел?

Абрамович замер. Медленно-медленно вытащил платок из кармана, вытер внезапно вспотевшую лысину. Сердце кольнуло беспокойство, пока еще смутное.

Когда чернильщик успел сделать тонну чернил? Он собирался поставить такое количество в течение месяца, и тут вдруг за два дня?

Начальник подотдела вскочил.

Он проверял бутыли. Проверял. Но не все. Почему они не открывались?

Иван Абрамович вылетел на улицу:

– Извозчик! Извозчик!

* * *