– Чудак, в тысяча девятьсот девятнадцатом году надо было дать название новому государству. Жямайтия не звучит, вот и вспомнили о древней Литве.

– То-то там великодержавные замашки! Ладно, давай свою информацию.

– Я выкопал чертежи византийского нефа!

– Это из какой оперетты? Слово вроде бы относится к архитектуре.

– Средиземноморский корабль! По своей конструкции полностью соответствует плаванию в открытых морях.

– Зачем он мне? Впрочем, зимой заложим, а летом продадим в Любеке. Пусть плывут в свой Китай.

– Для следующего похода на Каспий я подобрал чертеж галеаса. Это галера с пушкой в носу, – добавил Максим.

– Хорошо, отложи до осени. Ты сможешь рассчитать разумные размеры для Волги с учетом волока из Онежского озера?

– Уже сделал. Более того, я нашел интересную баржу под названием «Московка». Они перевозили пилолес.

– А что, интересное предложение – загрузил досками, и вперед. В Бандар-Е Анзали за дерево золотом платят.

– В этом-то и заключается изюминка. Доски складывают по специальной схеме, в результате получается большая баржа.

– Не ври, она моментально развалится!

– В том то и дело, что нет, – загорячился Максим. – Доски укладывают зимой и оплетают пеньковым тросом по типу корзины.

– Уверен? Тогда на следующий год мне хватит двух десятков твоих галеасов и одной баржи.

– Я хочу сделать галеры немного шире, скорость уменьшится, зато борт поднимем, и гребцы смогут стоять.

– Не морочь мне голову, а? – жалобно попросил Норманн. – Из меня что корабел, что космонавт.

– Как скажешь. Теперь более важный вопрос: ты сможешь сделать на плазе разметку в натуральную величину?

– По масштабу? Нет проблем, это проще, чем забор расписать. А мне приходилось на стенах домов рисовать и буквы писать.

– Это как? – удивился Максим.

– Реклама с беседки на уровне четвертого этажа. Ты вот что скажи, про Китеж что-нибудь нашел?