– Дела плохи, – согласился Нобуру, готовый понести заслуженное наказание.

– Плохи – не то слово. Это катастрофа.

– Я согласен.

– Лично я бы хотел снять вас с руководства, но не могу этого сделать. Убрать вас сейчас означало бы еще сильнее унизить достоинство Японии, признать наше поражение.

– Я подам в отставку, – сказал Нобуру.

– Вы ничего подобного не сделаете. И не совершите никакой глупости… Сейчас двадцать первый век, и ваши кишки не стоят того, чтобы испачкать ими ковер. У вас есть план?

– Еще нет, – сказал Нобуру. – Мы все еще собираем данные.

– Вы знаете, что я имею в виду, Нобуру. Вы составили план введения в действие «Три-один-три-один»?

«Три-один-три-один» – это было кодовое название, используемое Токио для группы Ногучи. Все остальные просто называли их «Скрэмблерами». Но Тсуйи был ярым приверженцем соблюдения всех требований устава.

– Нет.

На другом конце провода воцарилось молчание. Нобуру понимал, что это было продуманное молчание. Тсуйи хотел продемонстрировать свое презрение.

– Почему?

– Генерал Тсуйи, я все еще считаю, что использование «Три-один-три-один» будет ошибкой. Нам этого не простят.

Тсуйи презрительно засмеялся:

– Что? Не простят? Кто? Вы, должно быть, рехнулись, Нобуру?

«Да, – подумал Нобуру, – возможно, это так».

– «Скрэмблеры» – это преступное оружие, – сказал он. – Мы все люди.

– Нобуру, послушайте меня. Ваши личные соображения меня не интересуют. И никого не интересуют. У вас есть одно, и только одно задание – выиграть войну во славу Японии. Вы мне можете честно сказать, что после всего того, что мы видели сегодня утром, вы в состоянии гарантировать победу без введения в действие «Три-один-три-один»?

– Нет.

– Тогда действуйте.