– Поторопись, – сказал он. – Нам пора убираться отсюда.

Но сказал он это спокойным голосом. Ребята устали. Они наконец-то отремонтировали последний М-100. Можно лететь в район сбора своим ходом. Это будет подарок Старику.

Они даже не опоздают. Потерянное время он наверстает в пути.

Занимался новый день. Буря ушла на юго-запад, и после ночного снегопада измученная земля выглядела вполне сносно. «Хороший день для полета», – подумал он.

Он глубоко вздохнул, наслаждаясь холодным, чистым воздухом и стараясь избавиться от оцепенения, которое он испытывал после бессонной ночи.

Позади него механики выкатывали из укрытия отремонтированный М-100.

«Старик будет гордиться ими», – подумал он. Затем он медленно пошел к самолету, чтобы выпить еще одну, последнюю чашку кофе.

17 3 ноября 2020 года

17

3 ноября 2020 года

– Американцы, – повторил Такахара.

Нобуру сел. Его веко несколько раз непроизвольно дернулось. Это был легкий нервный тик, появившийся у него за последние годы. Нервное подмигивание продолжалось у него обычно всего несколько секунд, и то только тогда, когда Нобуру сильно нервничал.

– Это невозможно, – сказал он.

– Господин генерал, – начал Такахара, – вы сами можете послушать, их станция передает открытым текстом. Очевидно, в шифровальной системе есть какая-то неисправность, о которой они не догадываются. Они говорят по-английски, причем с американским акцентом.

– Возможно, это хитрость, – сказал Нобуру.

Такахара на минуту задумался:

– Кажется, сегодня все возможно. Но разведчики уверены, что передача настоящая.

– Разведка, – сказал Нобуру, – в последнее время часто ошибается. А Токио знает об этой передаче?

– Я лично принял решение не передавать эту информацию, пока вы сами не послушаете передачу.

– Мы должны быть уверены.