– Вас понял.

– Говорит Эхо. Вижу по курсу деревню.

– Держись подальше от нее, – приказал Тейлор.

– Я не могу управлять этой штукой.

– Спокойно, без паники.

– Мы теряем высоту, – голос летчика вертолета сопровождения был полон нескрываемого ужаса. Тейлор десятки раз слышал этот голос за время своей службы в армии. Первый раз он услышал его однажды солнечным утром в Африке, и это был его собственный голос.

– Спокойно. – Это было все, что он мог сказать. – Старайся управиться.

– Мы падаем!

Связь с вертолетом прервалась.

– Мерри, Хэнк, дайте же четкую картину местности. Держите его под прицелом. – Тейлор быстро подключился к командной связи полка. – Сьерра один-три. Я Сьерра пять-пять. Прием.

Целую минуту ответа не было, и он нервничал. Затем раздался голос Хейфеца:

– Сьерра пять-пять. Я Сьерра три-один. Прием.

– Возьми опять командование на себя. Один из вертолетов сопровождения вынужден сесть. Прием.

Даже сейчас Тейлор не мог не почувствовать, что его самолюбие уязвлено. Единственный приземлившийся М-100, какова бы ни была причина, был одним из двух из его эскорта. В обязанности эскорта входило обеспечение безопасности его вертолета, но он, конечно, чувствовал себя ответственным за их безопасность. И потеря машины, несомненно, его вина.

Это он заставил их гоняться за быстроходными истребителями. Он слишком многого захотел от М-100.

– Это тот, у которого была поломка? – спросил Хейфец.

– Я точно не знаю, что произошло. Мы снижаемся, чтобы взять экипаж на борт.

– Что-нибудь еще?

– Веди всех в район сосредоточения, – сказал Тейлор. – Похоже, я вас догоню чуть позже. Прием.

– Вас понял. Увидимся в районе сосредоточения «Серебро».