– Я думаю, они перебиты.

Тейлор изо всех сил старался отогнать от себя видения прошлых лет, воспоминания о другой аварии, там, на той земле, где никогда не бывает снега.

– Может, твой второй пилот сделает это?

Молчание. Затем он услышал ответ:

– Он мертв.

Тейлор закрыл глаза. Затем он сказал спокойным голосом:

– Эхо, я Сьерра. Давай не паниковать. Мы тебя вытащим оттуда, ты и оглянуться не успеешь. Постарайся взять себя в руки. Теперь скажи мне, есть ли кто-нибудь в кабине, способный действовать?

– Я не знаю, – ответил летчик. Голос его стал немного спокойнее. – Внутренний телефон не работает, а я не могу двигаться. О Боже! Мы горим!

– Утенок, садись, черт возьми, – выкрикнул Тейлор.

Раненый летчик совсем потерял контроль над собой.

– О Боже, – молил голос по радио, – пожалуйста, не дайте мне сгореть!

– Держись, – сказал Тейлор, стараясь сохранять спокойствие. – Мы почти на месте.

– Пожалуйста… Пожалуйста…

– Что с твоей противопожарной системой, – спросил Тейлор. – Ты можешь ее включить вручную?

– Я не могу двигаться. Не могу. О Боже, я не хочу сгореть! Не дайте мне сгореть!

При посадке М-100 развернулся, и Тейлор смог снова увидеть обломки машины. Теперь она была действительно очень близко, и она действительно горела. Как раз там, где был расположен люк кабины пилота, был виден огонь.

Затем Тейлор увидел нечто его обнадежившее. У задней части упавшего М-100 стоял солдат. Он уже вытащил двух своих товарищей на снег и опять полез в горящую машину.

Вертолет Тейлора приземлился, но ему ничего не было видно из-за поднятого им снежного вихря.

– Эхо, – позвал Тейлор, – мы на земле. Мы уже идем, чтобы вытащить тебя.

– Горю, – раздался голос, похожий на голос ребенка, испытывающего страшные муки.