Нобуру направился прямо к центральным воротам. Огромные железные двери с частично погнутыми или поломанными пиками наверху были сейчас закрыты. У Нобуру не было четкого плана действий. Ему просто хотелось своими собственными глазами увидеть начало конца.

Свет заката казался мягче под покровом стены. Люди в толпе кричали, как бы прося его поторопиться.

Офицер службы безопасности схватил Нобуру и потянул его за рукав, умоляя вернуться.

Они оба остановились.

Прямо у них перед глазами люди начали взлетать в воздух, как будто у них были невидимые крылья.

Несколько первых человек поднялись в воздух недостаточно высоко, и их тела зацепились за проволочную спираль и повисли на ней без движения. Один взлетел высоко в небо, и было страшно смотреть, как он упал на пики ворот, и его тело проткнуло насквозь так быстро, что он не успел издать ни единого звука.

Нобуру был в недоумении. Что это? Какая-то новая загадка Востока?

В течение нескольких секунд около полдюжины человек из скандирующей толпы попали в западню проволочной спирали, стараясь взлететь над стеной и пробраться на окруженную стеной территорию, где находился Нобуру. Они принимали свои муки с удивительным мужеством. Безмолвно запутываясь в острой, как бритва, проволоке, люди распластывались на гребне стены. Они даже не вздрагивали, когда проволока впивалась им в шею или голову. Казалось, что они совершенно не чувствуют боли.

Они взлетали в воздух и, не долетев, опускались на стену, чтобы принять муки. Человек, насаженный на пику ворот, не издал ни единого звука.

Все большее и большее число странных ангелов взлетало из толпы. Нобуру не понимал этих акробатических упражнений. В его памяти всплывали кадры из документальных фильмов о событиях последнего десятилетия. Мусульманские фанатики, истязающие себя во имя Аллаха.

Восстания, революции, горящие города. Арабские ночи и ужасные дни. Постоянные призывы к кровопролитию. Он знал, что вначале азербайджанцы призывали к убийству армян, затем к убийству русских. Еще раньше их братья по крови на юге кричали «Смерть американцам».

Сейчас же они кричали «Смерть Японии». И он знал давно, что так должно быть.

«О людская гордыня», – думал он, и его сердце наполнялось жалостью к своему народу.

Наконец, один из фанатиков взлетел над воротами. Он пролетел дугой над своим пронзенным собратом и, извиваясь в полете, с глухим стуком упал всего в нескольких метрах от Нобуру и единственного оставшегося охранника.

Охранник держал пистолет наготове. Он бросился к незваному гостю, выкрикивая приказания.