Воин из сновидения понимал, что все уже кончено.

В кабинете Нобуру, где было прохладно благодаря работающему кондиционеру, Акиро убеждал генерала, что волнения были случайностью, вызванной ложными слухами, или, возможно, даже спровоцированы американцами и являлись частью их хитроумного плана.

Нобуру с удивлением взглянул на своего молодого адъютанта.

– Вы действительно верите, – спросил Нобуру, – что эти люди станут слушать американцев?

– Токио говорит…

– Токио далеко, Акиро.

– Офицер разведки сказал…

– Он врет, Акиро. Он ничего не знает.

Теперь настала очередь его адъютанта удивляться. Это невероятно, чтобы японский генерал прямо сказал, что другой офицер, хотя и младший по званию, лжет.

– Он боится, – продолжал Нобуру, пытаясь объяснить молодому человеку, убедить его. – Он не понимает, что происходит. Он целиком верит Токио.

– Господин генерал, – сказал его адъютант, – невозможно поверить, что эти люди готовы напасть на нас безо всякого повода. Во-первых, мы им дали все, во-вторых, мы нужны им. Без нас…

– Акиро, – сказал Нобуру снисходительно, – вы рассуждаете логически. – Он махнул рукой в сторону зашторенного окна. – Но эти люди там… Я боюсь, они не уважают законы логики.

– Такая ситуация невозможна, – сказал Акиро официальным тоном.

Нобуру кивнул, потирая подбородок.

– Я согласен с вами.

– У нас есть договор.

– Да, договоры…

– Они должны соблюдать свои договорные обязательства, наши соглашения.

– Конечно, – сказал Нобуру.

– Они не могут предать нас.