Госсекретарь вскочил. Мэддоксу было очевидно, что он с нетерпением ждал возможности продолжить свои обычные нравоучения.

«Чертовы янки, – подумал Мэддокс. – Никто и никогда их ничему не научит».

– Мы больше не можем терять время, – продолжал госсекретарь. – Вы должны понять, сэр, президент Уотерс был болен и, возможно, физически слаб, когда принимал это решение. В такой ситуации любой человек может потерять самообладание. Вспомните Франклина Рузвельта в Ялте. Человек в плохом физическом состоянии может принять неверное решение.

– Не знаю, – сказал Мэддокс медленно. – Я по натуре боец. Я не знаю, захочет ли американский народ иметь президента, – это слово звучало сейчас особенно веско в его устах, – который боится показать кулаки.

– Дело не в борьбе, – продолжал госсекретарь. – Дело в поражении. И я уверен, что американский народ не захочет понести ненужные, бесполезные потери. Все это… просто безумие. Только Господь знает, как нам придется за него расплачиваться. Кроме того, это сведет на нет все наши дипломатические усилия.

Мэддокс оглядел всех, кто сидел позади госсекретаря, и не увидел ни одного человека, которому он мог бы доверять. Он испытывал симпатию к председателю Комитета начальников штабов, и то только потому, что он был похож на старую охотничью собаку, которая была у него в детстве.

– А что вы на это скажете, генерал?

Председатель насторожился, как пес, почуявший опасность.

– Господин вице-президент, – сказал он грубоватым голосом, каким обычно говорили генералы в Вашингтоне. – Я хочу быть с вами совершенно откровенным. Я старый солдат и не возражаю против того, чтобы задать противнику хорошую трепку. Но, честно говоря, шансы на успех этой операции очень малы, и она может обернуться полным крахом.

Мэддокс прищурил глаза. Да, когда собака становится такой старой, что не может охотиться, ее приходится пристрелить.

Мэддокс улыбнулся.

– Ну что же, хорошо. Вы все должны посоветовать мне, как поступить в этой ситуации. Я имел дело со всем этим только в военной школе. Мой отец послал меня туда, чтобы я научился себя вести. – Его улыбка стала больше похожа на усмешку. – Не уверен, что я этому научился. В любом случае, боюсь, что я совсем не разбираюсь в этих вещах. Мне действительно необходим хороший совет. – Его лицо, как яркой вспышкой, озарилось приветливой улыбкой. – К тому же я находился в Калифорнии все это время. Поэтому, ради Бога, высказывайте свое мнение.

– Господин вице-президент, – сказал госсекретарь, – пока вы находились на побережье, на президента Уотерса было оказано давление. И он принял…