– Что там происходит, Питер, – вызвал Тоот своего стрелка, который в этот момент запускал в небеса созданные человеком молнии и разрушал электронные системы противника стоимостью в миллиарды долларов.

– Все отлично, сэр. Мы запускаем столько горячительного, что спалим почти все передатчики, расположенные в районе до Индийского океана. Когда взойдет солнце, у них останутся в руках консервные банки и обрывки проводов. Токио окажется в дерьме.

– Хорошо. Продолжай в том же духе, – сказал Тоот. Затем он вызвал штурмана. – Эй, Джимми, доставишь нас к рассвету обратно в наше воздушное пространство, понял?

– Будет сделано, сэр.

Полковник Джонни Тоот прекрасно знал, что хитроумная технология и электронные средства защиты пятого поколения делали его самолет невидимым как днем, так и ночью. Но Тоот тем не менее предпочел бы лететь в темноте. Возможно, это было неразумно, но под покровом ночи он чувствовал себя в большей безопасности. Кроме того, ему хотелось вернуться обратно до обеда, так как ему нужно было сделать очень важный звонок. Поддержка сухопутных войск – это, конечно, очень важно, но покупка недвижимости – это куда серьезнее.

23 4 ноября 2020 года

23

4 ноября 2020 года

Ночью они распяли людей на крестах и ушли, оставив кресты стоять рядом с воротами. Акиро с трудом успевал за Нобуру в море трупов. Его начало мутить. Ветер трепал пропитанную кровью форму распятых японских офицеров, как будто это было мокрое полотнище.

«Азербайджанцы распяли людей без знания дела», – подумал Нобуру. Одному они проткнули пикой предплечье вместо запястья, другому они не пригвоздили ногу, и она болталась.

Двух из троих распятых людей Нобуру узнал, это были офицеры с аэродрома. Возможно, третий человек был из вновь прибывших, и он не знал его. Нобуру посмотрел вверх на лица людей, полные удивления и муки. За ним стоял Акиро, его уже не рвало.

– Хорошо, что они их убили, – сказал Нобуру, опустив глаза и посмотрев на ряды горящих домов города и на груду человеческих тел, оставшихся после отступления толпы.

– Зачем? – умоляюще спросил Акиро. – Зачем они это сделали?

Нобуру улыбнулся:

– Они считают нас христианами. Видишь ли, они всех иностранцев считают христианами. Я боюсь, наши союзники не настолько образованны, как этого хотелось бы Токио.

Сзади, около ворот, опять зарычал бульдозер, сдвигая тела и расчищая проход для деблокировочной группы, которая должна была в конце концов прибыть. В городе было очень тихо, слышался только рев бульдозера. Утренний свет казался неестественным и уродливым из-за дрожащих столбов дыма и запаха смерти. Бульдозер сдвигал мерзкие отбросы, которые когда-то были человеческими телами, разворачивал кишки трупов, и от этого отвратительный запах становился еще ужаснее. Иногда к этому мерзкому запаху мертвых тел добавлялся знакомый запах нефтеперерабатывающих заводов, доносящийся с побережья. Даже через тысячу лет после закрытия буровых вышек и нефтеперерабатывающих заводов в Баку все еще останется этот запах нефти и смерти.