– И?

– Представь, как приятно удивятся простые хирдманы, причем далеко не одни наши, когда узнают, что Хальфдан Мрачный женится на давней боевой подруге... Вот тебе и политика, хотя и с другой стороны заход. Необычный – это да. И вместе с тем... Так что я и высшие интересы к этому делу без особого труда притяну.

Змейке только и оставалось, что беззлобно прошипеть:

– Ну что, Мрачный, радуйся... Загнал бедную раненую девушку в угол. Пользуйся моим слабым состоянием души и тела.

– А если серьезно? – спросил я уже без тени иронии. – Приневоливать я и не собираюсь. Терять друга... на это я уж точно не пойду.

– Да согласна я, – если бы не стопроцентное зрение, то не поверил бы, что железная воительница может в какой ситуации оказаться с поволокой слез на глазах. – Если ты еще скажешь, что не только из-за доверия...

Скажу... И покажу, хотя сейчас и не полностью...

В общем, вышел я из комнаты Змейки аж через пару часов. И жалел только об одном – что ее состояние и любимые мной радости бытия сейчас никак не совместимы. В остальном же все было более чем хорошо. Что же до ее еще периодически проявляющихся комплексах... с ними тоже можно бороться. И нужно. Зато теперь у меня была не просто невеста, но еще и небезразличная мне, и абсолютно надежная. Ведь вопрос доверия, он во все времена не теряет своего значения. Равно как и вопрос чувств. Впрочем, это уже касается только меня... и еще одной воительницы со сложным характером.

Интерлюдия.

Интерлюдия.

  Киев, покои Рогнеды Полоцкой

Чувство было похоже на то, как будто стоишь перед бурной и холодной рекой и никак не решаешься разом броситься в холодную воду. Подобные ощущения посещали Доброгу крайне редко, а уж в последние годы и вовсе обходили стороной. Сейчас же...

Идея встречи с Рогнедой, женой великого князя Владимира, появилась не просто так, а после основательных раздумий. И вот теперь он на несколько секунд замер перед дверью. Вроде всё было решено, все варианты просчитаны, а на душе так и лежал груз. Не слишком тяжелый, конечно, но и не пустышка... Впрочем, Доброга никогда не был нерешительным человеком. Неслишком громко постучав, он открыл дверь и вошел внутрь.

Ждали ли его там? Бесспорно, поскольку вламываться к жене великого князя без предупреждения... Это не столь невежливость, сколько большая глупость. К тому же ему нужна была Рогнеда в одиночестве, подготовленная к визиту и заранее получившая известие, что к ней пришли с добром.

Княгиня встретила его неласково, сидя в кресле и смотря на незваного, но ожидаемого гостя, словно на выползшего из-под половицы крысенка. На красивом, но отмеченном печатью ненависти к мужу, его окружению и даже к самому городу Киеву лице давно уже не возникало никаких положительных чувств... Единственное исключение – сын Изяслав. Тот из сыновей, который лишь по недосмотру своего отца оказался целиком и полностью выпавшим из-под его влияния. Более того, он признавал только мать, а значит, перенимал ее отношение к окружающему.