Всё шло хорошо, просто замечательно — «подданные» искали своего «императора», и они его нашли.

Искали долго, прошли по следам «Феникса», по-расспрашивали своих, высадившихся на берег Гонава.

Флейт «Фортуна» нынче должен был ожидать их всё там же, в заливе Гонав, а пинас «Ла-Рош» отправился в Санто-Доминго.

В день восьмой после своего счастливого избавления Альберт взошёл на квартердек, к капитану Генриху Цимссену.

Походив, заложив руки за спину, фон Горн остановился у кормового фонаря.

— Чтобы поймать зверя, — медленно проговорил он, — нужно знать, где у него водопой или логово. Мне неведомо, что так притягивает Капитана Эша к северному побережью Эспаньолы, но он постоянно туда устремляется.

Когда я был в плену на его корабле, то видел даже то место, кое и сам капитан, и его ближайшие друзья разглядывали весьма пристально. Вздыхая при этом так, словно проплывали мимо родного дома!

Там есть такая скала, со сквозным проходом с моря, будто большая пещера…

— Знаю такую, — кивнул Генрих. — Голландцы зовут её Опрокинутой Чашкой. С ручкой, хе-хе… Хотя старые капитаны побаиваются того места.

— А что так?

— Иной раз там пропадали корабли. В тихую погоду, почти при полном безветрии…

И ни одного обломка потом не находили, словно в бездну какую проваливались!

— Ничего, Генрих, — усмехнулся фон Горн, — нам это не грозит. Курс на Эспаньолу!

Прямиком идти к Опрокинутой Чашке (Бэк-Кап, как англичане говорят) Альберт не стал. Рисковать зря не хотелось, ему нужна была обеспеченная победа над Капитаном Эшем.

А кто же, кроме испанцев, мог её обеспечить?

Вот поэтому «Дельфин» и отшвартовался в порту Санто-Доминго, где уже находился пинас «Ла-Рош».

Его капитан, молодой фримен из Джеймстауна, окрещённый Оуэном Кедриком, тут же явился пред светлы очи фон Горна и доложил, сияя, что всё-то у них в порядке, и как же он рад видеть «отца Альберта» во здравии.

Терпеливо дослушав, Альберт спросил:

— Что слышно о Капитане Эше?

Кедрик подтянулся и сообщил: