— Подписывай, — сказал Ушаков наконец, подозвав писаку с бумагами.

Протокол не совсем соответствовал моим представлениям. Вопросы в левой части страницы, а ответы — справа напротив. Правда, практически дословно, пусть и с мелким незначительными разночтениями. Фраза «Во всем том запирался», к счастью, отсутствовала. Подписал в ожидании продолжения. Андрей Иванович, ни слова не говоря, собрал бумаги и вышел в заднюю дверь. Очень хотелось узнать, кто же там сидит, могущий отдать ему приказ. По слухам, Анна Иоанновна сама иногда присутствовала на допросах, хотя и не как Петр, на пытках. В любом случае последняя резолюция за ней.

Вернулся Ушаков достаточно скоро, я и заскучать не успел. Сидел, рисовал канцеляристов. Андрей Иванович отобрал листки, посмотрел, хмыкнул и сказал:

— Говорили тебе, сиди тихо. Нет, неймется.

Я окончательно уверился, что императрица рядом. Если не намек, то что это?

— Вины серьезной за тобой не обнаружено.

Я почувствовал огромное облегчение. Ну введут цензуру или меня погонят из редакторов, не самый худший вариант. Очень-очень благодарен благодетельнице и милосердной императрице. Я ведь правда на власть и ее здоровье не злоумышлял.

— В таких случаях кнутом плутов посекаем да на волю отпускаем. — Он хмыкнул. Наверное, особой радости на моей физиономии не проступило. — Однако такому человеку нельзя позволить находиться возле наследницы империи. Язык больно длинный. Но разбрасываться полезным тоже не с руки. Посему поедешь, голуба, в чине майора для смотрения продовольственных и фуражных магазинов на юге.

Наверное, меня перекосило. Так не хотел в солдаты, а теперь придется.

— По званию твоему камер-юнкера и того не положено, — сказал, неверно поняв недовольство. — Достаточно высокий чин, позволяющий командовать батальоном или эскадроном.

Всю жизнь мечтал, хотелось вскричать, да сарказм не дойдет. В понимании здешних уклоняться от воинской славы — поведение в высшей степени подозрительное.

— Я пожалован чином поручика Измайловского полка. При переводе в полк на два звания выше и седьмой класс — подполковник!

— Благодари, не сержантом в армию идешь! — рявкнул он. — Заслужишь — получишь и полк тоже.

На самом деле плевать на звание. Офицер из меня аховый. Сразу корпус под команду или батальон — без разницы. Я дня не прослужил. Тем не менее промолчать было бы странно. Положено мне!

— Делом займешься вместо болтовни. В надлежащем ли бережении содержатся, в годности ль состоят и не требуют ли какой починки, и на поклажу провианта могазейнов довольно ль, или сколько надлежит прибавить. То ответственный пост! Без хорошего снабжения невозможна никакая кампания. На энтузиазме можно выиграть сражение, можно — два, но голодная, разутая армия, лишенная боеприпасов, не выиграет войну. Отбываешь завтра с рассветом, — тоном ниже приговорил Ушаков, — встреч с Анной Карловной не искать, ей все объяснят правильно. Могу рассчитывать на понимание?