— Ведомы ли тебе причины заключения договора с Персией?

— Я в статье очень подробно перечислил.

В условиях начавшейся в Европе войны за «польское наследство» и определенных надежд на грядущую русско-турецкую наше правительство желало любой ценой предотвратить ирано-турецкий мир на Востоке и сделать Надира своим союзником. 10 марта 1735 года под Гянджой союзный договор с Ираном был подписан. Российская императрица «токмо от единого своего монаршеского великодушия и многой милости соизволяет прежде времени отдать и возвратить города Баку и Дербент и с подлежащими землями, деревнями». 7 июня Анной Иоанновной ратифицирован. Никаких манифестов по этому поводу не последовало. А я это вытащил на всеобщее обозрение.

Министры российского Кабинета могли считать комбинацию выгодной: страна избавилась от труднодоступных, не приносивших никаких выгод и постоянно поглощавших людские, денежные и материальные ресурсы провинций, но при этом не допустила на Каспий турок, получила привилегии в торговле и приобрела союзника.

За такую «милость» иранская сторона обязалась названные территории «ни под каким видом в руки других держав, а паче общих неприятелей, не отдавать»; с Россией же «вечно… пребыть в союзной дружбе и крепко содержать российских приятелей за приятелей, а неприятелей российских за неприятелей иметь; и кто против сих двух высоких дворов войну начнет, то оба высоких двора против того неприятеля войну начать».

При этом вторая статья трактата содержала лишь обязательство иранской стороны вести войну с Турцией до возвращения всех «не токмо в нынешнее время, но и прежде сего от Иранского государства отторгнутых и завоеванных провинций», но не предусматривала российской помощи. Ну и обе стороны обещали «ни в какие негоциации с турками, с предосуждением друг другу, не вступать». То есть сепаратного мира не подписывать.

На самом деле Персия с Турцией давние и упорные враги. Ничего удивительного в том нет. Шииты с суннитами никогда друг друга не любили, и Надир все равно бы вмешался в схватку, получив повод. Турция, объявив себя защитницей единоверных мусульман-суннитов Кавказа от «еретиков-шиитов», сама поставила себя в неудобное положение. За какие заслуги персидский шах получал огромные и достаточно богатые территории, пусть с плохим климатом, дело темное.

Единственный ответ — провокация. Узнав о возвращении Россией всех прикаспийских провинций Персии, османы сделали попытку захватить эти провинции. Были предприняты нападения татар на Кабарду и Дагестан, а также поход крымского хана в Закавказье. Это поведение вассального перед Стамбулом хана и проход через принадлежавшие России области без согласия русского правительства — прямое нарушение русско-турецкого договора 1724 года.