Ну то дела будущего. Пока для всех появляются равные права на государственной службе и в частных производствах. Очередной социальный лифт для профессионалов всякого рода и племени. России от того хуже точно не станет. С удовольствием переварит, как татарских мурз, понаехавших европейцев да норманнских пришельцев.

Стоп! А ведь забавная картинка выходит. Когда-то Рюрик сотоварищи пришли на Русь и стали править. Теперь потомки их, а князья все Рюриковичи, даже литовские и польские, хотя прямая ветвь и сгинула, пришли в Швецию и сели на престол. Все по справедливости. Мы забрали свое. Хм… Можно ли из этого выстроить историческую концепцию или не стоит? Выводы могут быть самые разнообразные и не всегда приятные…

— Тебя можно поздравить, — устало сказала ее императорское величество, опускаясь в мягкое кресло, поспешно мной подвинутое, — с завершением сложнейшей кампании по подчинению Швеции.

Кроме всего прочего, она носит свободное платье, и, значит, мои корреспонденты из столицы не зря хлеб едят. Беременность присутствует, пусть официального объявления не последовало. Ура! У нас скоро появится наследник, и династию уже не сковырнуть. Смуты тоже не будет. Главное, чтобы все прошло хорошо. После несчастья с Сашей роды откровенно пугают. И удачно подарившая мне сына Степанида здесь не утешение. Смертность даже среди королев достаточно высока.

Церемония коронации при всей усиленной работе по выкидыванию лишних и сокращению длительности множества мероприятий оказалась излишне затянутой. Кардинально ломать тоже нельзя. Пустые никчемные обиды будут обеспечены. Как бы там ни было, отныне Анна Карловна еще и шведская королева, и весь мир может утереться. Англия, собственно, так и сделала после поднятого прессой шума о выгоде торговли с Россией. Обошлось в немалые суммы подтверждение прежнего торгового договора за минусом Персии, но результат того стоил. А вот от французского посла пришлось избавиться. Уехал мой друг Шетарди в родной Париж в двадцать четыре часа, не успел даже имущество прихватить — таков был наш ответ на враждебные действия Людовика, открыто принявшегося угрожать. И не жалко. В друзьях галлы сроду не состояли. Будут еще гадить.

— Полководцы не начинают и не заканчивают войн, — отвечаю без промедления. — Это совершают монархи и исполнители их воли — дипломаты.

— Победителей не судят, — с легкой улыбкой сообщает. — Не думай, что забуду, кому обязана случившимся, граф Ломоносов-Стокгольмский, Михаил Васильевич Ломоносов.

Опа! А это уже реально весомо. Не барон какой, хотя меня давно не волнует и раньше не особо трогало титулование. Иные князья с графами ни по доходам, ни по положению рядом не стояли и никогда не окажутся, пусть трижды более родовитые. Но приятно, черт возьми, когда видишь в глазах ненависть к выскочке и он вынужден руку целовать.