– Слышь, Саня, хочешь что-то сказать, говори! Мы тут не на пикнике, просто прогуливаться.

– До штаба дойдем. Или чего там у фрицев – в том доме? – Саня неопределенно махнул рукой в сторону.

– Сдурел? Не хватало еще и нам с тобой погореть.

– Да мы аккуратненько. Посмотрим немного и назад, может, хоть поймем, что там?

– Бля, ну что ж вас так и тянет в жопу какую-нибудь залезть? Не навоевался еще?

– Да чего ты разошелся-то? Сам вроде раньше везде лез, у тебя и научились!

– То было раньше.

– А чего изменилось? Из-за девчонок, что ли?

– Из-за девчонок, – скорчив рожу, передразнил я этого говоруна. – Да, как-то не привык я, обещания пустые давать. Я только семью обрел заново.

– Ну ладно, извини. Так пойдем или нет?

– Пошли, может и вправду, чего узнаем.

О своем прошлом, о том, откуда я взялся, рассказал Зимину около месяца назад. Мы сидели в Ленинграде, я отходил от ранения, занимался дочками. Саня, приметив, как я на них смотрю, как обращаюсь, улучил момент и замучил вопросами. Все прикалывался, дескать, давно ли я отцом решил стать. Я, подумав, позвал его на прогулку и рассказал ему свою историю. Рассказал много, только просил больше не касаться этой темы, ибо, если кто узнает еще, его пристрелят очень быстро. Не, не пугал, правда – пристрелят. И меня заодно. Так что он знал и о моей семье в прошлой жизни, и о дедушке, который с нами теперь. Вопросов, как ни странно, почти не задавал. Ограничился только войной. Естественно, спросил когда победим? Причем именно так, когда? А не кто, мы или немцы? Ответ его ошеломил, все переспрашивал, не путаю ли я чего? Ну и конечно, сам факт того, что я из будущего, воспринял тяжело.

– Вот значит, откуда ты столько знаешь? – он, казалось, был расстроен.

– В нашем времени все много знают. Просто потому, что информации в свободном доступе много. На любой вопрос.

– Ясно. Спасибо, Серега, за доверие. Хоть это и невероятно, но я верю твоим словам.

Я тогда просто кивнул ему. И разговор закончился.

Мы двигались в темноте, прижимаясь к стенам. Почти прилипали к ним. Немцы очень часто пускали осветительные ракеты. В такие моменты мы застывали на месте, забывая дышать. В одну из таких остановок меня кто-то ухватил за ногу, не сильно, а как будто дотронулся просто. Как я не заорал, до сих пор не пойму.

– Саня, тут кто-то есть, – прошептал я Зимину, сидящему впереди.

– Где? – живо встрепенулся тот.

– Да прямо здесь, – я указал ему на маленькое подвальное оконце.