Так что я собирался попить пивка и поглядеть, что случится дальше. Если даже Есенин выбьет Мандельштаму пару зубов — мировая культура от этого ничего не потеряет.

Но вмешалась Светлана. Она Мандельштама не уважала, но Есенин ей тоже не очень нравился. Именно за то, что раскручивал свою популярность на богемных скандалах. «Богема — это мелкобуржуазная мерзость» — говорила моя подруга. А ведь в данное время слово «мелкобуржуазный» среди коммунистов означало примерно то же, что в моём времени «пидор».

— Сергей, вы что тут хулиганите? — Обратилась она к Есенину.

Тот обернулся, увидел нас и сразу как-то потух. Мы, разумеется, не были его начальниками. Но в наших структурах его печатали. Так что ссориться Есенину с нами было совсем ни к чему.

Он, до этого выглядевший абсолютно пьяным, мигом протрезвел.

— Светлана, Михаил. Как я рад вас тут видеть! Идите к нашему столу.

Как по волшебству, оказался свободный столик. Возле него сидели только Есенин и Мариенгоф. Нам быстро принесли пиво и закуску — порезанную соленую рыбу и какие-то изделия из муки типа крекеров. Впрочем, Сергей снова отвалил — он присоединился к компании его поклонников, среди которых имелись девушки. Он начал увиваться возле одной из них, явной еврейкой. Что у него, судьба такая?[167]

Ну, это ладно, не мне ведь Есенина учить, с кем спать. А вот Мариенгоф, хлебнув из кружки, завел интересный базар.

— Товарищ Коньков…

— Давайте уж Сергей, раз мы тут пиво пьем.

— Сергей, я говорю о нашей группе…

Вопрос был интересный. Дело даже не в том, что среди имажинистов был Есенин. Ведь их метод уже в моё время вполне пришелся ко двору в текстах русских рок-групп. Ведь в самом деле — а что такое тексты Кинчева, Шевчука или Цоя? Именно то, о чем говорили имажинисты. Набор крутых образов. На бумаге читать эти произведения невозможно. Но под музыку они звучат. А если… До рока пока далеко. Но…

А тут вдруг у меня всплыла дикая мысль. Рок-н-ролл! Ведь метод имажинистов — это как раз нагромождение «крутых» образов, которое вполне работало в русском роке. А что… Нет электрогитар и прочей аппаратуры? Фигня война. Ведь в пору моей юности у Гребенщикова, Кинчева и многих иных ребят имелись акустические концерты. В которых музыканты играли на обычных гитарах и всякой ритмической хрени. Значит, рок — это не гитарные риффы, и не обвал киловатт. Это нечто… А вот у футуристов и имажинтстов это «нечто» есть. А нет электрогитар — так саксофоны имеются. А вместо бас-гитары сойдет и бас-балалайка. Если даже её нет — создадим! Большевики и не то создавали! А ударные установки — если их и нет, то скоро будут. А в чем дело-то. Главное в роке — не стучать по барабанам, а лупить. И не петь, а орать[168].