— Я думаю, если ему дать трех толковых заместителей по научной части, то… То должен справиться.

— Зачем именно трех?

— Это чтобы он, как руководитель понимал, врут они ему втроем, или уверены в успехе своих предложений. Одного советчика для этого, скорее всего, не хватит, два могут разругаться в пух и прах. Ну, а трое вряд ли смогут врать ему полностью согласованно… Правда, эту работу, в силу ее научной неопределенности и отсутствия промышленного задела, всего за пару лет им точно не переделать. Первые результаты у них будут не раньше 43-го.

— Главное, чтобы эти результаты были. И чтобы всякие там Ферми и Сциларды слишком далеко не обогнали нас. Хорошо. Вы свободны, товарищ Давыдов. Все документы должны быть у меня на столе через два дня. Идите.

Машина увозила наркома в Москву. Результатами этой проверки он в целом остался доволен. И хотя хотелось намного большего, но было ясно, что серьезная работа идет. И что Хозяин получит долгожданные ответы на свои вопросы…

***

Работа 'горела в руках', но днем позже стало уже не совсем до веселья. Ко второй половине дня на Терновского стало страшно смотреть. Анджей не жаловался, и продолжал катать трогательно-восторженную мелюзгу, но по глазам было видно, как он устал от этого 'конвейера'. Сказалось отсутствие привычки к частым полетам. В обед Павла отправила его на подмогу к Алану в мастерскую, и сама села за штурвал.

Дети в передней кабине увлеченно щебетали по-французски, тыча пальцами в незнакомые им достопримечательности приморского городка. Она положила 'Поте' на крыло. Вот они увидели корабли в бухте, и замерли с открытыми ртами. А Павла смотрела на них и думала.

'Малыши… Как же вы счастливы всего лишь от этого короткого подъема в воздух. Вы живете в мире своих надежд и переживаний, которые взрослым кажутся мелкими и никчемными. Но только ваши чувства не изуродованы взрослым лицемерием и ханжеством. Прекрасная чушь, слетающая с ваших губ важнее и искреннее тысячи выспренних речей. Но только взрослые могут защитить ваш маленький мирок. А иногда и они не могут. А впереди у вас война. Война, которую многие из вас запомнят голодным урчанием в животе, встревоженными лицами взрослых, чужими запахами, потерянными игрушками и куда-то навсегда пропавшими близкими. А на долю ваших ровесников из СССР выпадут и гораздо более тяжкие испытания, и даже смерть из-за глупости и предательства одних, и подлости и мерзости других. Как же это страшно…'.

Суровое лицо летчика на мгновение разгладилось улыбкой, когда счастливые детские голоса дружно чирикнули ей 'Мерси, мсье!'. В этот момент с другого борта ее несильно шлепнули крагами по плечу.