— Хм. Значит, Анджей за эти сутки уже поставил на уши всю нашу разведку.

— Он должен был это сделать, на основании данных ему инструкций. Но не сделал…

— Неужели, это правда? Не верится, что этот комсомолец не захотел меня сдавать.

— Представьте себе, это так. Терновский решил дать вам время вернуться, и рассказать обо всем самому. И еще я заметил, что все кто с вами общаются, через какое-то время начинают доверять вам. Некоторых вы покоряете почти сразу. Это хорошее качество для разведчика.

— Разведка, это не мое. Этому надо долго учиться. Я же по легенде ловлю врага только 'на живца'. Остальное это так, попутный продукт разработки…

— Все так, но даже ваша попутная добыча, чрезмерно богатая, для простой удачи.

— Хм. Может, все же вернемся к текущим вопросам.

— Ну, что ж. Давайте к делу. Расскажите, где вы были, и чем занимались со вчерашнего утра?

— Дайте бумагу, и я лучше все это подробно напишу. Время дорого, и в ближайшие дни у нашей группы будет слишком много дел. И возможно, мне понадобится ваша помощь для реализации некоторых моих планов.

— Вот как? И какая вам нужна помощь.

— Об этом чуть позже. Но пока настраивайте себя на бальные танцы и светские беседы.

— Гм.

Этим же вечером обширный доклад Павлы и ее 'похитителя' ушел в Центр вместе с дипломатической почтой. К тому моменту Павла уже давно вернулась на съемную квартиру, и даже успела провести по горячим следам производственное совещание. Главной для нее радостью на сегодня стала похвальба Суво о сторгованных у профсоюза докеров за полцены партии из пяти германских автомобильных компрессоров. На завтра 'Белые Крылья' ожидала большая работа…

***

Оболенская не подвела. Уже на утро начались звонки. Первым позвонил Максим Данилыч, оказавшийся тем самым водителем поломавшегося авто, из-за которого Павла ввязалась в авантюру с испанскими детьми. В разговоре выяснилось, что через три часа он притащит в кузове грузовика целых шесть штук пятидесяти литровых бочек авиационного бензина, предназначенных для 'детских полетов'. К назначенному времени вся польско-французская банда ждала топливо у арендованного ангара на аэродроме. А напечатанные еще вечером Мертье и Вигалем небольшие листовки с рекламой 'воздушных фотосессий' очень удачно были загружены в обратный рейс грузовика. Одновременно рекламные статьи Луи Вигаля уже были поданы в печать в завтрашние номера газет. Во всей рекламной продукции подчеркивался благотворительный характер всех акций, и там же приглашались желающие поучаствовать в благотворительном бале, назначенном через три дня в расположенном в предместье Гавра шато 'Ле Галлиас'. Помощниками Голованова оказалась семейная пара, хорошо знавшая Францию. У них было свое задание, и Павла еле-еле сумела их убедить пообщаться с Оболенской для наведения мостов. Объяснить им, что Оболенская станет одним из активистов 'Сопротивления' она не могла, поэтому притянула за уши сказку об удобном оперативном контакте с меценатами, имеющими выход на соседние страны. Дальше уже было не ее дело.