— Ты прав, — легко согласился я.

Слушать нас некому, мои и его сопровождающие слегка отстали, обмениваясь впечатлениями. Большинство знакомы и давно не виделись, есть о чем посудачить и без надоевших командиров. Да и не принято у нас подслушивать. Невольно можно гадость узнать. Военные народ прямой — вызовут на дуэль моментально. Окончательно идиотской привычки так и не поборол, сколько ни доказывал, что они оказывают услугу врагу, убивая товарищей. Хуже того, очень часто отличаются таким поведением произведенные в офицеры из простолюдинов.

Хочется кому-то нечто доказать и продемонстрировать наличие чести. Ходить на стволы впереди своих солдат — достаточная демонстрация храбрости. Вполне адекватные люди доказывали в ответ, что на войне иногда гораздо труднее свыкнуться с лишениями и усталостью, чем с опасностями, к которым невольно привыкаешь и встречаешь достаточно хладнокровно. А оскорбления надо смывать кровью, и это не имеет отношения к стоянию в цепи под огнем противника.

— И мне это обязательно припомнят — не сейчас, так позже.

Рюффен покосился на собеседника. Он помнил Ричарда прежним, молодым парнем, готовым веселиться и внимательно слушать чужие доводы. В этом тот не изменился. Однако превратился в настоящего генерала, на расстоянии излучавшего силу и власть. Привычка командовать, распоряжаться, отдавать приказы, которые выполнялись незамедлительно, так и перла наружу. Никому не пришло в голову возражать по поводу обращения с пленными. Поведение палача, нисколько не сомневающегося, что не одернут. Генерал разрешил!

— Но в качестве оправдания могу поделиться: больше деревень никто не смел жечь.

— А индейские, значит, можно? — с сарказмом возразил соратник.

— И снова мне нечего возразить. Кроме одного. Я не стал уничтожать ирокезов под корень. Хотя вполне мог. Пока они живут на территории Дакоты и не трогают колонистов вне ее пределов, мы можем замечательно сотрудничать, что и делаем. И не говори про земли их предков и кости в могилах! Половину земель Лига захватила у других племен, уничтожив тех в беспрерывных войнах.

— Когда-нибудь придут другие сильные и скажут то же самое нам.

— Э… не при нашей жизни. А потом, может, наши правнуки заявятся в Европу и поставят тамошних монархов раком.

— Я всегда был уверен, — с торжеством заявил Рюффен, оборачиваясь ко мне, — что ты имеешь республиканские взгляды и недолюбливаешь дворянство в любом виде. Даже став шевалье, предпочитаешь выборные порядки, а не передачу власти по наследству!

— По-моему, я никогда и не скрывал. Притворяться голубокровым не желаю и не пытаюсь. Я вышел из низов и знаю цену заработанной монете. И сумел подняться, не пользуясь привилегиями титула. Да, мне помогали, но приложить руки пришлось.