— Расскажи, пожалуйста, о себе, — предлагает Антоновна.

— У меня не богатая биография, — улыбаюсь. — Живу с родителями в рабочем поселке, перешел в десятый класс.

— От девочек, наверное, прохода нет? — провоцирует на откровенность.

— Пока справляюсь, — неопределенно отвечаю, открыто улыбаясь.

Антоновна помолчала и, не дождавшись продолжения снова спрашивает:

— Как ты песни стал сочинять?

— Давно замечал, что в голове порой крутятся какие-то мелодии, иногда со словами. Решил как-то записать. Купил и научился играть на гитаре. Ходил к репетитору — профессиональному музыканту. Он помогает с нотой записью и табулами. Недавно выступил на концерте к восьмому марта со своей песней, — привычно рассказываю свою версию.

— Кому уже продал песни, расскажешь? — спрашивает.

— Одну в наш городской ВИА, две другие для женского голоса певице из областной филармонии. Одна из них «Дальнобойщик». Вы слышали ее. Девочка, которой ее подарил, так решила, — признаюсь.

— За сколько их купили, не скажешь? — допытывается.

— Дорого, для нашего городка и областного центра, — намекаю на столичные возможности.

Антоновна обиженно поджала губы.

— Все равно, ты очень дорого запросил, — задумчиво заявляет она.

— На какой гешефт Вы рассчитываете, если не секрет? — откровенно спрашиваю.

Антоновна пристально смотрит на меня и задумчиво произносит:

— Евгений говорил мне, что ты очень необычный молодой человек. Теперь я и сама…, — замолчала. — Конечно, я рассчитываю на небольшой процент, — признается неохотно. — Все будет зависеть от человека, к которому мы едем.

— Чем думаешь заниматься после школы? Музыкой? — интересуется, думая о другом.

— Нет. В институт пойду, — признаюсь.

— Все, поехали, — сообщает, взглянув на часики, и лезет в сумочку за кошельком.

Достаю и кладу на стол рубль.