– Да, – едва слышно отвечает полковник.

– Как ты мог, будучи опытным воякой, способствовать проникновению на вверенный тебе режимный объект вражеского шпиона и диверсанта? – вкрадчиво спрашивает полковника Разнарядков. – Как ты мог затем отпустить его? Ты с ним заодно?

– Никак нет! – мотает головой полковник. – Я его не знал! Виноват! Я проявил халатность! Но я его не знал!

– Врешь, мерзавец, – ласково произносит следователь. – За сколько тебя купили?

– Я не вру! Я предан делу Партии и народа!

– Ты его знаешь? – спрашивает меня Разнарядков, мотая головой в сторону полковника.

– Знать не знаю и знать не хочу.

– Как это не знаешь? Ты же с ним встречался на заводе, как у тебя было запланировано в задании.

– Да, встречался. Но никакого задания не было. Я шел устраиваться на работу, а меня задержали и приняли за сумасшедшего. Я хотел приносить пользу Родине, а он, гнида, упек меня в психушку. Я его тогда первый раз увидел и последний.

– Ха! Да вы спелись, однако! – ухмыльнулся Разнарядков. – Вот же твари. Агенты ЦРУ.

– Я не агент ЦРУ! – завопил полковник. – Гражданин следователь! Я преданный коммунист! Я оступился! Но я искуплю! Я искуплю! А он… Я не знаю, кто он. Я принял его за идиота! Он был в трусах и нес какую-то херь! Видели бы вы его сами и все эти его вещи дурацкие. Но я искуплю! Искуплю!

– Уведите его, – брезгливо поморщился Разнарядков.

Полковника выпроводили за дверь.

Следователь опрокидывает картонную коробку и вытряхивает ее содержимое на стол. Я вижу свои шорты, майку и прочие вещи.

– Это твое?

Киваю.

– Хорошая маскировка, – ухмыляется Разнарядков. – Да, под идиота все это вполне может прокатить. Но вот только не этот аппаратик.

Он берет в руки мой мобильник.

– Как ты объяснишь, что вот это устройство не имеет своих аналогов? Экспертиза показала, что этот аппарат индивидуального изготовления. Для чего тебе аппарат индивидуального изготовления, работающий на специализированной частоте? Это же шпионский спутниковый передатчик. Я прав?

Мотаю головой.