— Вашброть, пожалейте мальчонку. Вон на той шлюпке, глянте, чисто князь, эдак гордо стоит. Будто заговоренный! — окликнул Гусева начальник охраны.

— Заговоренный? Сейчас проверю, — Володе стало стыдно за глупую охоту на молодого офицера. Он, почти не целясь, выстрелил в «князя». Тот, убитый в сердце, вскинул руки, открыл рот и упал навзничь.

— Ловко! — крутанул усы казак, в восхищении от удачного выстрела.

— Я стрелял в голову…

— Вашброд, нам пора отступить, — начальник охраны показал рукой в сторону этой самой шлюпки. Она была уже на мелководье и японцы собирались спрыгивать в воду. Полосу пляжа, метров сорок, солдаты могли преодолеть одним броском.

— От полусотни солдат осталось два-три десятка маленьких, запуганных японцев. Последний офицер убит. Пора поработать вам! Открыть огонь! — приказал Гусев.

Дюжина казаков начала бегло стрелять, не жалея патронов, полностью демаскируя позицию Гусева. Казалось, казаки заранее распределили цели, настолько результативным был огонь. Японцы прыгали в воду со стороны моря, держались за борт, поднимая противоположный, тем самым закрываясь от пуль. Те солдаты, кто в панике спрыгнули в сторону берега, были быстро убиты. С соседней шлюпки солдаты стреляли в сторону воронки, где засел Гусев, но гребцы невольно правили в сторону, стараясь не попадать под слишком плотный огонь Володи и его охраны.

Сотня снайперов выбила у десанта практически всех офицеров, потери японцев составили треть состава. По всем законам войны солдаты любой страны давно бы отступили. Возможно, именно отсутствие офицеров не позволило солдатам отступить, некому было отдать разумный приказ.

Японцы высадились на пляж и, нехотя, обреченно пошли вперед. Шлюпки все прибывали, солдаты прыгали в воду и брели к берегу. От полутора тысяч японцев осталось меньше девяти сотен, но три плотных цепи пехоты мелких, тщедушных солдатиков вызывали уважение и страх, а не презрение и жалость.

Во второй цепочке воронок раздались протяжные свистки и Гусев со своей охраной сползли вниз, на дно. Две сотни пистолет-пулеметов глухо затрещали, выплевывая короткие очереди по пять-шесть выстрелов. Автоматчики целили по ногам, оружие при стрельбе уводило вверх и вправо. Через полминуты японцы залегли. Они вжимались в песок, пытаясь спрятаться от пуль.

Неожиданно Гусев услышал сигнал атаки. Горнист отыграл мелодию дважды. Володя выглянул из воронки и увидел две сотни кавалеристов с пиками, которые скакали по кромке воды, отсекая десант от шлюпок. Японцы побежали в единственную свободную сторону. Автоматчики прекратили огонь, снайперы, напротив, начали стрелять, выбивая тех, кто пытался организовать сопротивление. До спасительны зарослей кустарника добрались от силы пять сотен японцев, редко кто из них сохранил оружие. Главный трофей, три десятка шлюпок, вдвое снижал шансы японцев на успех. Победители не успели насладиться успехом, броненосец открыл чудовищный огонь по берегу. Гусеву казалось, что он побил мировой рекорд по бегу. Два километра Володя пробежал минут за шесть. За это время японцы успели сделать два залпа.