— В одной комнате женщины, они собирались бежать. Заодно собрали всё, что нужно за нас. Во второй — дети. С ними две няни.

Со второго этажа донеслись визг и плач.

— Дорвались казаки, — скабрезно усмехнулся Тимофей.

— Не вовремя это, не вовремя! — ответил Гусев и презрительно посмотрел на Мари. Володя вспомнил её плоскую грудь и неожиданно густые черные волосы в паху, просвечивающие сквозь тонкую кружевную рубашку.

«Нашли себе удовольствие. Тьфу!» — раздраженно подумал Гусев.

— Сам-то ты, Тимофей, чего не остался? Ни одна не понравилась? — спросил Гусев.

— Точно! Ни рожи, ни кожи. Казаки, считай, благое дело делают. Повезло бабам. Хоть раз настоящего казака попробуют, а то у этих японцев, говорят, женилка с мизинец, — засмеялся Тимофей.

— Да, Тимофей, это правда. У японцев женилка, увы, вдвое меньше, чем у казаков.

— Вот! Оттого они и изображают из себя неизвестно кого. Рычат, глазами сверкают, а сами не мужчины, считай, а так, никто, — громко заржал Тимофей.

— Ты, Тимофей, негров видел? Я, будучи в Америке, снял на ночь одну черную певичку. Мы с ней провели ночь любви, а наутро она мне и говорит, что у негров эта самая женилка вдвое против белых и длиннее, и толще! По-твоему получается только негры мужчины, а я да ты, да Лютый — никто, и звать нас никак? — рассмеялся Гусев.

— А что? Негры, правда, таковы? — растерянно спросил Тимофей.

— Увы.

Через четверть часа казаки уже спускались вниз, гордо посматривая на Тимофея и Лютого. Последний успел собрать целый узел роскошного шелка и посмеивался в усы.

— Отнесите добычу на пристань, там Франчески покажет вам судно, на котором ваша сотня отправится обратно. Отдадите узлы дежурному и сразу обратно. Жду вас у входа в переулок, — приказал Гусев.

Володя остался один в доме, если не считать Мари и связанных женщин на втором этаже.

— Эти грабежи, насилия. Это не правилам войны, — сказала Мари с упреком.

— Япония не соблюдает правила войны. Она напала на Гавайи и Китай без объявления войны. Японцы бомбили мирные города на Гавайских островах, дважды снеся с лица земли Гонолулу. Что касается грабежей? Их попросту нет. Гражданские лица, взявшие в руки оружие, считаются бандитами, если они не выполняют три правила: во-первых, они должны иметь во главе ответственное лицо; во-вторых, носить мундир или иной видимый на расстоянии постоянный отличительный знак; в-третьих, открыто носить оружие. По закону Гавайской республики такие бандиты должны быть казнены, а их имущество конфисковано.

— А насилие? Оно тоже законно? — возмутилась Мари.

— Жертвы могут обратиться в суд в Гонолулу, — издевательски предложил Гусев.