К пятому звонку решилась твердо — никуда не вылезать. Из принципа и духа противоречия. На ощупь дотянулась, нащупала и сняла трубку ТА-57 с маленьким уродливо изогнутым микрофоном, утянула её в мягкую темноту постели, легла на бок и прижала к уху… Поговорим.

— Добрый вечер, Вячеслав Андреевич, — на том конце провода напряженное сопение. При всех мужских статях и монументальной громадности, Соколов, иногда, застенчив, как мальчишка, — Не волнуйтесь, я сейчас одна… — для пущего эффекта, не помешает подпустить в голос интимной хрипотцы. Нутром чую, мой невидимый собеседник сейчас покраснел (а Дарья Витальевна, доводись ей послушать нашу беседу, меня бы за такие штучки пристукнула). Хотя вовсе это не кокетство… Просто вся обстановка располагает. Будет знать, товарищ, как поднимать собравшуюся почивать даму прямо с постели…

— Вам хорошо слышно? — уточнять, что именно — бессмысленно. Глава совета понимает, что в тишине зимнего леса их динамики не то что спящего — мертвого разбудят. Следовательно, если я сейчас не занималась сексом, то не спала точно. Уел!

— От первого до последнего слова…

— Ваше мнение? — ага, сказанное означает, что содержание моего "верноподданного доноса" с Ахинеевым обсуждалось.

— Отвратительно! — дыхание в телефоне замерло, — Я писала о "системном кризисе", а ваш оратор представил случившееся, как пусть и возмутительный, но единичный случай. Это — даже не искажение фактов… это подлог!

— Я в курсе, — так-так, уже интересно, — Кстати, спасибо за сигнал. На самом деле, это не важно. Сейчас стоит задача сделать данное утверждение правдой. То есть — быстро разработать меры надежной профилактики подобных эксцессов… Вы ведь, наверняка, уже думали над вопросом?

— Думала… — только ничего не придумала… — Диапазон вариантов — от "плохого", до "совсем ужасного".

— А вот отчаиваться рано! — знал бы ты, сколько толковых политиков так полагали, — Вы позволите сейчас вас навестить? — вот теперь настала моя очередь тяжело дышать, — Ничего, если нас будет трое? Есть один деликатный разговор.

— Когда? — м-м-мать моя женщина! Как чувствовала же, что из-под теплого одеяла меня таки сегодня выгонят…

— Как вам будет удобно… — джентльмен, блин… — Извините, у вас есть возможность как-то зашторить окна? — ревнитель нравственности…

— Ну, через десять минут, — м-м-мать! Заправить постель… напялить на себя что-нибудь "домашнее"… причесаться… И действительно, опустить шторы. Вечер испорчен безнадежно… Примем это, как "установку" и попробуем примириться с неизбежным. О-о-ох… Подъем!