Уже вечером англичане попытались отбить город, бросив в наступление части подходившей 2-й пехотной дивизии. Беспорядочные атаки англичан, проведенные с ходу и без развертывания, без усиления танками и с минимальной поддержкой артиллерии, немцы легко отбили. Однако к утру британцы ввели в бой свою 44-ю дивизию, а к полудню, как выяснилось из опросов пленных, должны были подойти части 48-й дивизии. И вот тогда для зарвавшихся панцер-дивизий дело могло закончиться совсем плохо!
– Неринг, – Гудериан повернулся к начальнику штаба, – отправьте распоряжение в Булонь. Пусть немедленно отправляют подкрепление сюда. Не менее танкового батальона, мотоциклистов, хотя бы батальон мотопехоты.
– Есть, мой генерал!
– И еще, оберст. Свяжитесь с соседями, пусть выдвинут дальше к нам свой левый фланг. Англичане атакуют на широком фронте, и если они нанесут мощный удар на Гравлин, то наши две дивизии сами попадут в окружение у Дюнкерка. Вы понимаете это?!
– Да, мой генерал! – Неринг козырнул и быстро пошел, чуть не побежал, к штабному автомобилю с радиостанцией, а Гудериан поднял к глазам прекрасный цейссовский бинокль.
По всей линии Канала шел ожесточенный бой. Множество фигурок английских солдат время от времени бросалось в атаку, но встреченное пулеметным огнем, в разрывах гаубичных снарядов, их наступление быстро захлебывалось, и «томми» залегали. Но именно это упорство англичан не предвещало ничего хорошего – судя по напору, британцы решили отбить Дюнкерк любой ценой. Еще бы – ведь это их единственная надежда на спасение.
Глава четвертая «Пусть все идет как идет»
Глава четвертая
«Пусть все идет как идет»
«Фельзеннест»
– Мой фюрер! Вам нужно сделать рентген головы. Удар был слишком серьезный, и возможно…
– Оставьте, Хизе, – Андрей повелительным жестом заставил своего личного хирурга замолчать. – Ничего подобного, у меня не может быть сотрясения мозга. Ведь рвоты нет, не тошнит. Не забывайте, я ведь воевал, контужен. Знаю, что это такое. Просто удар был силен…
– Мой фюрер! – несколько бесцеремонно перебил его второй. – Поставить точный диагноз может только детальное обследование в берлинской клинике. Здесь, в ставке, просто нет таких возможностей. А потому я вас прошу серьезно отнестись…
– И вы туда же, Моррель! – Андрей повысил голос на еще одного личного врача, чьи пилюли он должен был глотать для лучшего пищеварения.
Эта троица, двое из которых примчались из столицы, ему уже порядком надоела. С утра пораньше принялись вокруг него хлопотать, как наседки возле одного цыпленка, чуть ли не по сантиметру голову исследовали.