С аэропланами был свой особый расчет — «случайные» совпадения тайных устремлений всегда порождают доверие. С этой целью Федотов заблаговременно попросил друзей никаким боком не касаться темы авиации.

Как только переселенцы остались одни, тут же прозвучал вопрос:

— Степаныч, и на хрена нам этот завод? Ты же сам говорил — в этом деле мы не смыслим?

— Говорил, говорил, а ты вспомни: даже Ильич предложил прямой впрыск горючки. Хорошо хоть не при Миллере. Знаешь, Димон, похоже мы себя несколько недооценили, а авиация… вдруг что-то стоящее сообразим. В этом деле главное обозначить интерес.

С решением финансовой проблемы пришел черед разобраться с Ямской мафией. После апрельской сшибки с «идейно-близкими коллегами» Семен Семеновича, Борис со Зверевым иллюзий не питали. Давление Семена Семеновича на бандитов лишь оттягивало их реакцию. Понимая это, переселенцы время даром не теряли. За три месяца они обзавелись надежными глушителями к наганам. Изготовили светошумовые и осколочные гранаты. Не хватало только «черемухи», на худой конец хлорпикрина. За время «перемирия» более-менее точно вскрыли структуру здешней ОПГ (любил Зверев штампы своего мира). Нашли пару притонов (там частенько собиралась верхушка банды).

В этом смысле европейское турне оказалось совсем некстати. На счастье Федотов вовремя заметил активизацию бандитов и привлек на охрану двух парней из спортклуба. Их же научили работать на рациях Кенвуд, которые Борис извлек из загашника. Народ был в полном восторге и не мудрено: над дизайном станций работали настоящие специалисты, да и возможность общаться на расстоянии вызывала восхищение.

Сегодняшней ночью операция «Мафия» вступила в свою финальную стадию. Дабы не привлекать внимание, все были одеты по моде московских окраин. Генка Филатов был за возницу. Изображая пьянчужку, Самотаев загодя проник во двор. Убедившись, что в доме идет попойка, он по рации дал знать о готовности. Спустя полтора часа, когда луна только-только поднималась, а обыватели вовсю давили храпака, к Самотаеву присоединились Львов с двумя переселенцами. Львов с Самотаевым контролировали фасадный вход, а переселенцы кормили комаров у заднего двора.

Почувствовав нарастающее напряжение Федотова, Зверев понял, что Старого пора приводить в чувство. Одно дело подготовленному человеку часами сидеть в боевом охранении, другое доведись такое дилетанту.

Его тренер, незабвенный Иван Федорович любил говаривать: «Димон, морпехи народ особый. Это тебе не воздушная десантура. К нам отбирают парней с очень устойчивой психикой. Прикинь, ты сможешь сутками болтаться в трюме, ожидая десантирования? То-то и оно, что не сможешь. Потому место тебе только в спортроте».