— Черт, ну и комарья же тут! — шепотом ругнулся Зверев. — На Кольском репеллент давали. Старый, а давай производить ДЭТу.

— Димон, охренел? Бандиты вот-вот по нужде попрутся, а ты о химии, — возмущенно зашипел Федотов.

— А что, бандиты не люди, им и по… нельзя? А если и пойдут, так мы по рации дадим знать Льву. Зря ты батарейки берег? Нет, ты мне скажи, зачем ты берег батарейки?

Слушая этот бред, Борис понемногу зверел. Просветление наступило после совершеннейшей дури о батарейках — над ним откровенно издеваются. Как это ни странно, взамен возмущения пришло расслабление. Тряхнув головой, Борис потоптался. Сделал шажок, другой. Разминая шейные мышцы, покрутил головой. Окружающее предстало совсем в ином свете.

— Хм, а ты, Димон, не только мозг выносить умеешь! Чесс сказать, спасибо. Не ожидал.

Ответное движение руки сообщило: «Не за что».

В принципе, вломится ночью в избу и всех перестрелять, особой сложности не составляло. Проблемой были собачки. Любой посетивший московскую окраину вызывал истошный гав всех окрестных шавок. Такая «охрана» надежно предупреждала о вторжении, а стрелять бандиты умели. Мысль поручить дело наемным «специалистам» отвергли сразу. Рано или поздно информация всплывет. Свои же, клубные, только-только приобретали нужный опыт и не каждый годился для такого дела. Не ставили в известность и Мишенина — меньше знает, спокойней спит. В итоге привлекли самых надежных. Проблему собачек решили оригинально. На своей улице Филатов раскидал по дворам кусочки мяса. Проверка показала, что опиум со снотворным способствовали тишине. Собачки вроде бы не загнулись, зато выспались соседи. Конечно, может, какая и отдала душу своему собачьему богу, но местные на такие мелочи внимания не обращали. Сегодня Филатов кидался мясом ближе к вечеру. Перемахнувшие забор «народные мстители» убедились в эффективности «химиотерапии»: лохматый кобель на непрошенных гостей отреагировал едва слышным ворчаньем, но головы так и не поднял.

Планы, планы, когда вы выполнялись?! Когда пьяный бубнеж изменил тональность и заскрипела задняя дверь, рация Бориса два раза едва слышно пшикнула. Это Львов сообщал, что у него два клиента.

«Так, парни у фасада должны валить своих, но в избу не соваться. Только бы не сплоховали. Степаныч стоит правильно. Страхует и не мешает. Вот и хлопки у фасада. Можно сказать „минус два“. Правильно. Никаких изысков не надо, пуля надежнее. Теперь внимание, вот и к нам пожаловали».

Открывшаяся дверь прикрыла Федотова, и под лунный свет вывалилась три ушлепка. Почувствовав движение револьвера Бориса, Зверев ногой выбил дух из ближайшего, а следующего угостил пулей. Сюрреалистическая картина: раскрыв в беззвучном крике рот, на землю летит бандит, второй и третий кулем оседают на землю.