Так что к пирогу мы подошли со всей серьезностью. Но, когда уже включили видик, посмотреть кинцо под еще кусочек, зазвонил телефон. Что странно, все знают, что у меня выходной.

— Здравствуйте. Андрей Владимирович?

— Да.

— Вас беспокоят из секретариата Бурбулиса Геннадия Эдуардовича.

— Гм. Чем могу быть полезен?

— Не могли бы вы выбрать время и подъехать к Геннадию Эдуардовичу? Когда вам удобно? Если сегодня, было бы просто отлично!

— Через час?

— Отлично! Мы вышлем машину.

Госсекретарь Бурбулис, меньше чем через неделю после попытки ГКЧП, нашел время со мной встретиться. Меня привезли в Кремль. В кабинет, что раньше занимал Суслов. Быстро они оккупировали. Хе. Кажется я знаю что он скажет.

— Рад что вы выбрали время Андрей Владимирович.

— Ну, я был у Белого Дома, девятнадцатого. Так что сами понимаете.

— Вы знаете, что Николай Ефимович Кручина сегодня ночью покончил с собой?

— А кто это?

Он раздраженно дернул носом.

— Андрей Владимирович, я бы хотел… — закончить фразу он не успел. Открылась дверь, и вошел Ельцин. Про него много всякого говорили и говорят. Но он был трезв, собран и очевидно на кураже. Ну а что? У него все получается. И он победитель. Это не отменяло очень умного взгляда и легкой иронии в нем.

— Это кто тут? — пророкотал он своим противным, вообще то тенорком.

Я встал.

— Меня зовут Андрей Петров, Борис Николаевич. Я сотрудник швейцарского фонда «Форчайз».

— Гм. Сотрудник, понимаешь. — он протянул руку. — Будем знакомы.

Максимально почтительно пожал.